Живописец смерти - Джонатан Сантлоуфер

— Итак, что там с поминальной службой?

— Друзья решили ее организовать, — сказал Уилли. — Мы подумали; что, возможно, и вы захотите принять участие.

— О… конечно, — протянул Трайп, вытаскивая табачную крошку из грязных зубов. — Запишите меня, дружище… я буду. Я… э-э… мне бы хотелось… в этом участвовать.

Кейт посмотрела на тяжелую стальную дверь, ведущую в соседнее помещение.

— Насколько я понимаю, ваша творческая лаборатория находится там?

— В данный момент там ничего не находится, — ответил Трайп, неожиданно становясь почти нормальным.

Кейт пожалела, что она не супермен, потому что сейчас ей остро захотелось рвануться вперед и выбить эту стальную дверь. Но надо сдерживаться, ведь если Трайп ее клиент, то не дай Бог его спугнуть. Как известно, знание — сила, поэтому рисковать не стоит.

Трайп оперся ладонями о стол и поднялся.

— Мне пора идти.

— Так рано? — спросила Кейт.

— Назначил встречу, — сказал Трайп, гася сигарету.

— Мы будем вам звонить, — произнесла Кейт, опуская в сумку открытку с репродукцией картины Итана Стайна.

— Что? — Взгляд Трайпа переметнулся с Кейт на Уилли, затем обратно.

— По поводу мемориала. — Кейт улыбнулась. — А… конечно. — Он начал теснить их к выходу.

Когда дверь наконец за ними закрылась, Кейт услышала звук задвигающегося засова.

— Ты знал, что Элена записывает компакт-диск? — спросила Кейт по дороге к машине.

— Она говорила об этом. Но это было давно.

— И кто ее записывал?

— Мой приятель, Дартон Вашингтон.

Кейт вспомнила, что эта фамилия есть в списке телефонов Элены.

— Работа была закончена?

— Не думаю. Если бы диск вышел, я бы знал.

Почему же тогда я об этом ничего не слышала? Нужно обязательно выяснить. Но вначале посетим Джапин Кук.

Молодая женщина неплохо смотрелась на обитом бархатом диване в своей красивой квартире на Пятой авеню, почти пентхаусе.

Она была недурна собой. Темно-коричневая кожа, шоколадные глаза, выпрямленные волосы, пышная прическа. Черная кожаная микромини-юбка едва прикрывала резинки от чулок в сеточку, облегающий кремовый свитер делал рельефными груди, но все равно в ее внешности ощущалось что-то мужское. Очевидно, виной тому были ее низкий глубокий голос и резкие манеры, но она напоминала Кейт актера Джея Дэвидсона в фильме «Чудовищная игра».

Она давно не видела Джанни и сейчас недоумевала, что могло быть общего у нее и Элены. Тем более что Джанин всегда выглядела значительно старше.

Уилли устроился в большом кожаном кресле с откидной спинкой. Кейт обвела взглядом гостиную. Диван высшего качества, ковер, похоже, настоящий персидский, хрустальные фужеры на встроенном баре.

— Чувствуется, ты преуспеваешь.

— Да, — сказала Джанин.

Кейт сделала второй заход:

— У тебя красиво. Ты сама обставляла квартиру?

— Не понимаю. — Джинин прищурила глаза с пурпурными тенями на веках.

Кейт вздохнула:

— А что тут непонятного? — Она улыбнулась. — Это означает, что у тебя отличный вкус. Либо у твоего декоратора. Что касается меня, то я целиком завишу от вкусов декоратора.

— Да? А вот мой декоратор отдал Богу душу. Так что мне приходится все делать самой. Грустно, да? — Джанин откинулась на спинку дивана. Ее и Кейт разделял кофейный столик с мраморной крышкой.

— Послушай, Джанин, — тихо произнесла Кейт, — нам тоже трудно.

Джанин закрыла глаза и сморщилась. Кейт вдруг вспомнила, что свои волосы Элена собирала сзади в хвостик, а Джанин заплетала в две тугие косички. Вспомнила, как они во дворе весело прыгали через скакалки.

— Она была мне настоящей подругой, — сказала Джанин, не открывая глаз.

— Я в этом уверена, — мягко промолвила Кейт. — Поэтому и пришла к тебе за помощью.

Джанин открыла глаза, в них стояли слезы.

— Объясни, почему это случилось? — попросила Кейт.

Джанин отвернулась, пожевала нижнюю губу в пурпурной помаде, то есть того же цвета, что и тени на веках.

— Что объяснить?

— Перестань, Джанин! — вмешался Уилли. — Ведь Элена тебе обо всем рассказывала. О своих дружках и вообще. Вспомни что-нибудь.

Джанин выпятила челюсть.

— Ты, Уилли, теперь заделался копом?

Кейт тронула его за руку, чтобы он замолчал.

— Послушай, Джанин, единственное, что нам всем нужно, так это разобраться. Понять, что же все-таки с ней произошло. Разве ты так не считаешь?

— И что конкретно, вы думаете, я могу вам рассказать?

— Ты потеряла подругу. А я… — голос Кейт пресекся, — дочь. — На ее глаза навернулись слезы.

Кажется, это подействовало. Джанин вдруг положила ладонь на руку Кейт и тоже заплакала.

— Джанин, — проговорила Кейт, гладя ее пальцы с пурпурно-розовыми ногтями, такими длинными, что можно было вступить в схватку с рысью, — у Элены с Деймиеном Трайпом действительно все давно закончилось?

Джанин напряглась.

— Я видела их вместе… да, примерно неделю назад.

— Неделю назад? — переспросила Кейт. — Ты уверена?

— Если это так, — сказал Уилли, — значит, Трайп врет.

Джанин вздрогнула и посмотрела на Уилли, потом на Кейт.

— Вы уже говорили с Трайпом?

— Чего ты всполошилась, Джанин? — Кейт метнула взгляд на Уилли.

— Элены нет, и я больше не хочу о ней говорить, — процедила сквозь зубы Джанин и отвернулась.

Кейт видела, что девушка сильно взволнована. Попыталась ее обнять, но Джанин сбросила руку.

— Я не могу вам помочь. — Она встала и начала оправлять свою юбку, натягивая ее на бедра. — Я ничего не знаю.

— Я же просила тебя не вмешиваться. — Кейт с силой нажала кнопку лифта. — Ты специально решил все испортить?

— Извини. — Уилли рассматривал носки своих ботинок.

— Сейчас я отвезу тебя домой.

Уилли закрыл глаза. И вдруг увидел… женщину в огромной темной комнате. Она от кого-то отбивается. Под прогнившими половыми досками скопилась темная вода. Уилли попытался открыть глаза — не получилось. И тут на женщину надвинулась тень мужчины. Отчаянно сопротивляясь, она поворачивается, и он видит ее лицо. Кейт.

— Уилли… Уилли. — Кейт встряхнула его за плечи. — Что случилось?

Он стоял, опершись спиной о стенку кабины лифта, потирая рукой щеки.