Хранители Вечности - Егор Козлов

– Филипп сегодня пришёл с работы пораньше, и я успела заварить «Ир-Саумат».

– Вкус мяты, финика и тимьяна? – я хорошо разбиралась в некоторых сортах. Спасибо Айне.

– Да, – подтвердила Ингрид. – С примесью аниса, совсем чуть-чуть.

Действительно вкусный чай. Один из лучших – за пачку с этикеткой официальной фирмы можно до двухсот фунтов отдать. Миссис Чаттерджи присоединилась ко мне, впопыхах накрыв маленький гостиничный столик скатертью – красивой плетённой тканью с броским золотым орнаментом. В какой стране делали такое чудо, я не знала, поэтому сразу же спросила. Заодно чтобы поддержать беседу…

– Это из Зеркального пика, Подгорье. Их национальное искусство – в каждом доме или ресторане считают своим долгом накрыть стол для гостей такой скатертью. Выполнено в технике параллельного перешивания – первые упоминания о ней датированы ещё пятым тысячелетием.

– Ого. Дорогая?

Я задала не слишком вежливый вопрос, но Ингрид не обратила на это внимания. Казалось, ей было всё равно, о чём вести диалог – лишь бы он не прекращался.

– Да, и с таким качеством шитья достать можно далеко не везде. Но Филипп знает там свои места. И своих людей. Несколько раз он даже привозил оттуда на продажу статуэтки из костей эласмотерия – а это большая редкость.

Да, а ещё, скорее всего, он подрабатывает наркодилером. Но не говорить же это вот так напрямую, за чашкой чая…

– Айна рассказывала мне о его путешествиях. Даже о том, как вы познакомились.

– Это интересная история… – растянула она, помешивая ложкой свой остывающий чай. – Мне тогда было всего семнадцать. А ему – все двадцать два. Мы познакомились в Ро-Монге, в ресторане моих родителей на берегу моря. Один жарким летним вечером. Я принесла ему чай – а дальше судьба понеслась в известном направлении. Летом в тех краях необычайно красиво. В особенности впечатляет звёздное небо, испещрённое дюжинами созвездий. Там они гораздо ярче, чем здесь – если ты когда-нибудь окажешься на юге, сразу же со мной согласишься.

– Родители ведь были против ваших встреч?

– Да, но это нисколько нас не волновало. Но всё верно – суровые традиции сур-ганских семей каждый раз напоминали о себе. Родители были… мягко говоря, недовольны. А дедушки с бабушками тем более. Но Филипп на то и Филипп, что сумел всё уладить. Помог с контрактом на поставки лучших сортов чая и кофе, договорившись с таким клиентом, на которого мы даже не могли рассчитывать. Ему со многими людьми удавалось налаживать отношения – а он ведь путешествует по миру уже с шестнадцати лет. Да, это не сделало его любимчиком моих родственников, но мешать нашим отношениям они больше не стали. А потом была свадьба. Совсем не как у вас, в церкви и белом брачном платье. Нет, бракосочетания учения Сур – совсем другое. Храм, рассвет и обязательно много-много цветов. А туника на теле лёгкая, нежная и воздушная, словно крылья бабочки. Такое на всю жизнь становится самым ярким воспоминанием.

– И официальщины меньше.

Я допила свой чай, даже закусила одной конфетой из принесённой коробки, однако подруга до сих пор не появлялась. Ингрид продолжила свой рассказ – теперь уже о переезде на север в годы «Кокаинового конфликта». Она всегда отличалась сдержанностью и спокойствием. И ей удалось с лихвой передать свои черты дочери: Айну по всем параметрам можно было считать точной копией своей матери в молодости. Однако сейчас её как будто подменили. Я сидела напротив и ясно видела, насколько она устала. Тяжёлый взгляд, поникшие плечи, желание выговориться и отвлечься от повседневных дел. Неужели это из-за дочери и её болезни? Если подруга рассказывала мне далеко не всё, не может ли правда быть ещё ужаснее, чем я предполагала?

Я уже собиралась поговорить с ней – и заодно узнать всё, что от меня скрывала Айна… Но тут в дверь позвонили, и наша беседа окончилась.

– Это, наверное, дочка.

– Я открою, – бережно поставив блюдце и чашку на дорогую скатерть, я поспешила к двери. Мне хотелось всего и сразу – расспросить подругу, поговорить с ней, отвлечь, развеселить. Рассказать о себе. Однако в дверях стояла не Айна.

Нет, и не тот жуткий старикашка – всего лишь Ник Эндрюс и его старший брат. Любители поживиться за счёт продажи наркотиков…

– Шейна! Какими судьбами? – Ник вошёл и горячо поприветствовал меня нежным рукопожатием. – К подруге зашла, да? С Новым Годом тебя! Знакомься – это мой брат Фред.

Тот никак не отреагировал – лишь кивнул и, изучив меня мимолётным оценивающим взглядом, вошёл в дом.

Из всех своих знакомых я меньше всего хотела встречаться именно с ним. Не дай бог ещё выдам себя каким-нибудь неосторожным словом – и тогда пиши пропало.

– Филипп, наконец-то мы тебя застали! Где ты был?

Отец Айны вышел из кухни, хмурый и усталый. Словно не спал уже дня три. Однако он всё же сумел найти силы поздравить друзей с наступившим праздником и проводил обоих в гостиную. Фред Эндрюс ещё раз кинул на меня взгляд, от которого я волей неволей попятилась назад, и пошёл вслед за братом – наверное, обсуждать что-то важное.

– Подождёшь Айну в её комнате? – Ингрид спокойно забрала поднос с нашим чаем из гостиной и ушла на кухню. Кажется, готовить ужин.

Мне же стало её жалко. Если честно, и Филиппа тоже – после всего, что произошло с их дочерью, мне было стыдно злиться на него из-за каких-то домыслов.

В комнате Айны царил ещё больший «мрак». По всему было видно, что она проводит тут не так уж и много времени. Вещи лежали на своих законных местах, чистые и опрятные, но, например, возле стопки книжек, которые она обычно читала каждый день, я сразу же заметила следы от пыли. Скорее всего, здесь время от времени убиралась мать – иначе бы всё выглядело иначе. Стараясь сдержать внутри себя поток негатива и отвлечься, я глянула на полку, в которой подружка обычно хранила свои самые используемые вещи. Оперативная память на дому, если выражаться компьютерными терминами.

Внутри лежало около семи-восьми рисунков. Один из них был не её – скорее, той девочки из больницы. Лолы. Силуэт девушки с рыжими волосами на фоне взрывающейся башни с часами – не самый приятный для меня сюжетец. Картины Айны оказались куда предпочтительнее – зелёные