Синдром - Джон Кейз

– Прежде вы никогда не встречали этих людей?

Эйдриен покачала головой:

– Никогда.

Коп взглянул на Дюрана, похоже, терявшегося в раздумьях.

– А вы?

– Точно не помню.

Спутница удивленно взглянула на него, а следователь прекратил печатать.

– То есть как?

– Я не уверен, может, мне показалось… Но тот крупный мне вроде бы знаком.

– Как это?

– Не знаю… Кажется, я где-то его видел.

– Хорошо. А где именно?

– Не знаю, – ответил Дюран. – Точно не помню.

– Хо-ро-шо, – проговорил Петреску и принялся усердно печатать: «Возможно, где-то видел». – Все верно?

Тот кивнул.

– Вас называют «Док»? – уточнил детектив.

– Да, иногда.

– Это означает, что вы психиатр?

Дюран покачал головой:

– Не совсем: я клинический психолог.

– Ага, только в его воображении, – вмешалась Эйдриен, скрестив руки на груди. – У мистера Дюрана нет лицензии, и он ничего не оканчивал.

Дюран устало вздохнул, а Петреску перевел взгляд с одного свидетеля на другого: через это они уже проходили.

– Спросите, сколько у него пациентов.

– А чего мы этим добьемся? – поинтересовался детектив.

– Просто спросите!

Петреску взглянул на собеседника и пожал плечами:

– Ну, так сколько у вас пациентов?

– Два.

Детектив переварил ответ, точно некое экзотическое блюдо, которое он собирался одобрить, и обратился к Эйдриен:

– Итак, у мистера Дюрана два клиента. Голова от них кругом не идет, Док? – В ответ на испепеляющий взгляд Эйдриен Петреску отмахнулся: – Я знаю, что вы хотите сказать. Но взгляните на ситуацию и с моей точки зрения: у нас уже имеется одна ваша жалоба на доктора Дюрана…

– Никакой он не доктор.

– Да, и поэтому, насколько я понимаю, вы с ним судитесь! Только сейчас давайте не будем касаться гражданского иска. Вы пришли сюда потому, что на ваших глазах произошло убийство. Остальное – совсем из другой оперы. Поэтому предлагаю вернуться к…

Эйдриен заскрипела зубами и возвела взгляд к потолку.

– Вам не кажется, что одно имеет отношение к другому?

Петреску проигнорировал замечание и продолжил допрос:

– Вы упомянули, что здоровяк выстрелил в напарника.

– Да, выстрелил, чтобы добраться до мистера Бониллы, – подтвердил Дюран.

– Значит, вы хотите сказать, что он промахнулся?

– Нет, он не промахнулся… – начала Эйдриен, и Дюран перехватил инициативу:

– Мистер Бонилла загородился коротышкой, как щитом. Понимаете, он хотел, чтобы громила опустил оружие.

– А тот вместо этого застрелил своего напарника?

– Он просто хотел убить мистеру Бониллу, – объяснил Дюран.

– Вы тоже так считаете? – спросил коп свидетельницу.

– Да, – подтвердила та. – Теперь отвезете нас на место преступления?

Следователь покачал головой:

– Нет необходимости: ребята из отдела убийств выехали туда час назад. Подождем их и послушаем, что скажут.

Детектив продолжал задавать вопросы о том, что видели Эйдриен с Дюраном.

– И вы говорите, тот человек приставил пистолет к вашей голове?

Дюран кивнул.

– Но потом он передумал и ударил вас пистолетом?

– Верно, – подтвердил тот и указал на синяк на лбу.

– Значит, он не собирался вас убивать, – решил Петреску. – А вас? – продолжил он, обращаясь к Эйдриен.

– А меня – да, – ответила она. – И Эдди.

– Да, вы уже говорили об этом. Но почему? Что было у него на уме?

– Понятия не имею, – сказала Эйдриен.

– Он ничего не сказал?

Эйдриен покачала головой, но затем, что-то вспомнив, проговорила:

– Хотя…

– Что? – поинтересовался коп.

– Он сказал: «Тебе не будет больно».

– «Тебе не будет больно», – повторил вслух полицейский, занося фразу в отчет. – Что «не будет больно»?

– Получить пулю в лоб! – ответила та. – Думаю, он пытался меня утешить.

Петреску передернул плечами.

– Тоже мне юморист, – пробормотал он и стал печатать дальше.

В кабинет заглянул смуглый человек с прилизанными черными волосами. Мельком взглянув на свидетелей, он попросил Петреску выйти на минутку.

– Ну вот, теперь все выяснится, – сказал Петреску и поднялся. – Я на минутку.

Оба свидетеля сидели молча, а Эйдриен нервно постукивала ногой. Наконец вернулся детектив, аккуратно прикрыл за собой дверь и уселся в кресло. Тяжело вздохнув, он выключил компьютер и, потирая руки, повернулся к посетителям.

Эйдриен была потрясена.

– Вы не сохранили файл, – сказала она.

Дюран покачал головой и пробормотал:

– Невероятно.

Петреску небрежно отмахнулся.

– Это был детектив Виллареаль, – сообщил коп. – Он только что вернулся из вашей квартиры.

Эйдриен выжидающе посмотрела на него.

– А Эдди…

– Детектив сейчас составляет отчет. Прокурор использует его в качестве основания для возбуждения против вас уголовного дела. Я бы предложил вам…

– Что? – воскликнула Эйдриен.

– В чем нас обвиняют?

Петреску умоляюще поднял руку.

– Насколько я могу судить, не исключено, что в вашем случае имеют место смягчающие обстоятельства. Возможно, вы двое просто нуждаетесь в психиатрической помощи, – предположил он, переводя взгляд с ошарашенной Эйдриен на потрясенного Дюрана и обратно. – Подача ложного заявления считается уголовно наказуемым правонарушением. Это классифицируется как проступок, за который предусмотрены наказание и штраф.

– О чем вы говорите? – жестко спросил Дюран.

– Квартира пуста, и никаких следов убийства не наблюдается.

– Вы ошиблись адресом, – простонал психиатр.

Коп покачал головой:

– Детектива впустил охранник. Ваша почта – почта на имя Джеффри Дюрана – лежит аккуратной стопочкой на столике в прихожей. Что, не тот адрес?

Дюран так удивился, что не знал, как ответить.

– Они убрали тела, – предположила Эйдриен.

Петреску склонил набок голову, обдумывая такую вероятность, и спросил: