Побег из Амстердама - Саския Норт

Виктор был не один. Неподалеку на дюне стоял Ван Дейк, а с ним еще четверо полицейских. По траве мелькали страшные тени мигалок двух полицейских машин и «скорой помощи».

Я не собиралась сопротивляться и сразу отдала ему пистолет, поняв, что все закончилось. С одной стороны, мне стало легче, что кто-то положил конец нашей затянувшейся схватке. Я никогда не смогла бы выстрелить в свою сестру, а она ни за что бы не сдалась.

Закутанная в колючее, пахнущее пылью одеяло, сжимая в одной ободранной руке стаканчик с обжигающим кофе, а в другой — крепчайшую сигарету «Кабальеро», я могла только плакать. Слезы согревали мои замерзшие щеки и падали на сигарету. И это была я. Обритая наголо, трясущаяся, всхлипывающая сумасшедшая с окровавленными руками. Лучше не придумаешь.

На меня с состраданием поглядывал медбрат, марокканский парень с покрытым оспинами лицом, и теплыми карими глазами с неестественно длинными густыми ресницами:

— Мефрау? Вы не могли бы пройти к «скорой помощи»? Мы хотим осмотреть ваши раны.

Он помог мне подняться, и мы поковыляли к желтой машине, медленно переставляя ноги. Я казалась себе восьмидесятилетней старухой.

— Дать вам обезболивающее?

Он посветил мне в глаза фонариком, проверил зрачки. Я покачала головой.

— Может, чего-нибудь успокаивающего?

— Нет. Я больше не хочу никаких таблеток.

— Это необязательно, я просто думаю, что вам сейчас ужасно больно…

— Я не буду ничего пить! И я не сумасшедшая. Я не буду сопротивляться, не переживайте, но глотать я ничего не стану.

— Хорошо, хорошо…

Он тихонько постукивал мне по лицу, проверяя, где больно. Как только он дотронулся до носа, я вся сжалась.

— Ох… Этого я и боялся. Нос скорей всего сломан. Вам нужно будет сейчас проехать в больницу. Но сначала я промою и перевяжу вам руки.

Он осторожно взял меня за руки, повернул их, осматривая и отряхивая песок.

— Только порезы. Ничего страшного, зашивать не придется.

Его вежливость меня удивила. Может, он жутко меня боялся или был специально обучен обращаться с психами.

В машину забралась женщина-полицейский, а за ней Виктор, который сам выглядел так, будто только что спасся от смерти. Растрепанные ветром волосы торчали во все стороны, из-за чего он сильно напоминал профессора из фильма «Назад в будущее». Женщина наклонилась ко мне и положила мне на плечо руку.

— Госпожа Фос, вы в состоянии сделать заявление?

Медбрат тут же возмутился:

— Я не думаю. У нее сломан нос, организм обезвожен и истощен. Будет лучше, если вы снимете все показания завтра в больнице…

— Хорошо. — Она снова выпрямилась, сложив руки на поясе. Я смотрела на ее ремень, на котором висели наручники и рация, откуда раздавались голоса и треск.

— Госпожа Фос, я навещу вас завтра, возможно, с моим коллегой Ван Дейком, с которым вы уже знакомы. Вашу сестру мы увозим. Вам не надо больше ее бояться.

Я подняла глаза на Виктора, потом снова перевела взгляд на нее. Я ничего не понимала. Это была очередная хитрость? Мое сердце колотилось так, будто в груди несся трамвай.

— А кто же с детьми? Они же не могут быть одни дома? Виктор? Ты же был с ними?

Он вдруг опустился возле меня на колени.

— Мария, с Мейрел и Вольфом сейчас их отец. Они в безопасности, в отеле в Бергене, они спят, с ними все хорошо. А я так виноват перед тобой. Мне ужасно жаль. Мне так жаль. Я совершил ужасную, чудовищную ошибку…

У него задрожала щека, а голос сорвался. Мне даже показалось, что он заплачет. Он нервно провел рукой по растрепанным волосам и похлопал меня по коленке. Медбрат бинтовал мое запястье.

— Я ничего не понимаю, Виктор. Что произошло? Как вы догадались, что мы здесь?

— Долго рассказывать. Но сегодня вечером полиция нашла тело Мартина, и при обыске они обнаружили комнату, где ты была заперта.