Между адом и раем - Тед Белл

— Расскажи подробно, что случилось с Алексом ночью, — сказал Конгрив, когда они с Вики остались наедине. Стокли пошел снаряжать катер, и они все еще сидели под звездами.

Она рассказала.

— Ты говоришь, приступы панического страха? — Эмброуз озабоченно прищурил глаза. — И сколько их было?

— Говорит, два или три, — сказала Вики. — Он сегодня просто измучился. Нехорошо это. Я лишь надеюсь, что это приступы паники, потому что в ином случае все может быть гораздо хуже.

— Насколько хуже?

— У него может возникнуть эпилепсия. В худшем случае — опухоль мозга. Я хочу, чтобы завтра он немедленно сделал полный анализ крови.

— А мне казалось, он здоров.

— Увы, у него симптомы какой-то болезни.

— Его преследует эта паника только здесь, — сказал Конгрив. — Алекс был на этих островах еще мальчиком. Тогда случилась страшная вещь — его родителей кто-то хладнокровно убил.

— Боже мой, так вот почему он так сердится, когда я спрашиваю его о детстве. Я-то думала, что его просто усыновили, а он не хочет говорить об этом. Я и не настаивала.

Эмброуз пристально посмотрел на нее, в его голове созрело решение. Скрывать от нее ничего не нужно. Она, во-первых, доктор, а во-вторых — возлюбленная Алекса.

— Все гораздо хуже, чем ты думаешь. Алекс стал невольным свидетелем убийства. Он похоронил ужас, испытанный им, глубоко в сознании. Я думаю, что, вернувшись сюда, в то самое место, где это случилось, его ужас начинает выползать наружу смутными воспоминаниями.

— Ах, как это ужасно…

— Невероятно ужасно.

— Я всего лишь хочу помочь ему, Эмброуз, — сказала Вики.

— Все мы этого хотим, милая девочка. Ты можешь преподнести ему какой-нибудь из профессиональных даров. Я знаю, что твоя работа затрагивала вопросы проблемных детей. Вот лично я стараюсь применить профессиональные навыки, чтобы помочь ему.

— В каком смысле?

— В таком, моя милая, что почти тридцать лет я тщетно бился над раскрытием этого чертова убийства. В одиночку. Потому что дело передали в архивы Скотланд-Ярда еще в начале восьмидесятых.

— А Алекс знает, что ты делаешь?

— В некотором роде да. Но мы с ним это не обсуждаем.

— Думаешь, это разумно? Я имею в виду, действовать в одиночку, без его разрешения?

— Боюсь, это единственный способ. Недавно я добился значительного успеха. Если я еще чуть-чуть поднатужусь, чтобы подобраться к ответу достаточно близко, я расскажу ему все.

— Будь осторожен с его чувствами, Эмброуз!

Конгрив взглянул на нее, словно осуждая ее прямоту.

— Извини, я говорю глупости. Я знаю тебя как человека очень тонкой натуры, деликатнейшего и добрейшего. Мне пойти спросить Алекса, хочет он ехать с нами или нет?

— Конечно, девочка моя, конечно! — сказал Эмброуз, и Вики сбежала вниз по изящной витой лестнице, ведущей к апартаментам Алекса.

Как и ожидалось, яхт-клуб был извивающейся, потеющей, слитой воедино массой человеческих тел. Горящие высоко на стенах факелы бросали на танцующих желтые и оранжевые блики. На маленькой эстраде бушевало трио каких-то ямайцев с косичками-дредами.

В воздухе царил запах пота и сладкий аромат марихуаны. Масса веселящихся людей казалась взрывоопасной смесью — не дай Бог бросишь спичку, и она взорвется.

Вики и ее спутники пробивались к бару. Чудесным образом они нашли там три рядом стоящих стула. Алекс, несмотря на увещевания Вики, ехать отказался. Он просто попросил ее присматривать за Конгривом, чтобы тот не попал в неприятности. Настроение Алекса, как показалось Вики перед уходом, значительно улучшилось.

Появился бармен с обнаженным торсом, и Эмброуз представил его Вики, назвав Эменом. Эмброуз заказал бармену два коктейля «Страдающий ублюдок», а Сток заказал диетическую колу. Напитки появились почти немедленно, и Вики жадно потянула коктейль через соломинку.

Выпив до дна этот вкусный яд, она немедля потребовала еще. Пока Эмен обслуживал ее, она осмотрела танцующих и громко сказала:

— В этом месте пахнет сексом!

Сток засмеялся:

— Как догадалась? Нехорошая девочка, привыкла к подобным зрелищам у себя на Юге?

Она снова жадно потянула напиток через соломинку и улыбнулась, посмотрев на Стока.