Джек Ричер, или Без второго имени - Ли Чайлд

– Где расположен их офис?

– Чей именно? Закупка оружия – это целый департамент.

– Ну того парня, которого я сегодня видел, к примеру.

– Его офис находится в здании Капитолия.

– Там есть факс?

– Конечно.

– А другим это известно?

– Сотрудникам Сената? Мы все знаем. Как ты думаешь, почему Уолкер заставила их сегодня проделать все еще раз? Потому что хотела, чтобы появился третий факс.

– Зачем?

– Еще одна улика для тебя. Мы знали, что рано или поздно ты все поймешь.

– А почему никто из вас не пытался сообщить куда следует?

– Это не наше дело.

– Вы хотите сказать, что соотношение затрат и прибыли остается невыгодным. Одна из вас должна была выйти вперед, и существовала вероятность, что она проиграет. Ведь в военном суде может произойти все что угодно. И в таком случае она сразу сходит с дистанции. Потому что однажды оказалась на проигравшей стороне. А такие ошибки вы не можете себе позволить. В особенности после того, как вам удалось продвинуться настолько далеко.

– С какой дистанции?

– Ну тут все зависит от поставленной цели.

– Некоторое время мы думали, что предыдущий снайпер являлся агентом, работающим под прикрытием. Тот, которого ты заменил. Нечто вроде ловушки. Он позволял офицеру подталкивать себя к предъявлению все новых и новых требований к винтовке. Но в конце концов мы пришли к выводу, что он обычный снайпер. Мы бы поняли, что ты работаешь под прикрытием, примерно через минуту, вот только сегодня никто об этом не думал.

– Из-за Ричардсон? А как она относилась к происходящему?

– Так же, как и мы. Закупка оружия – это настоящее болото, ты рано или поздно это заметил бы.

– Каким должен был быть ваш план?

– Уважительным. Возможно, только внутри замкнутого сообщества, но кто-то должен был выступить.

– В вашей жизни не хватало уважения?

– Ты себе даже не представляешь, до какой степени, – сказала Ваз. Она повернулась к нему так, что ее колени оказались совсем рядом, темный нейлон на смуглой коже. – Я действую, основываясь на предположении, что ты младше меня. И находишься в таком подразделении, где продвинуться вверх по служебной лестнице значительно сложнее. А потому я старше по званию.

– Я капитан, – сказал Ричер. – Мадам.

– Следовательно, если наше руководство каким-то образом связано, близкие отношения между нами неуместны. Вот почему важно выяснить: каковы отношения между нашим руководством?

– Они настолько далеки друг от друга, насколько возможно.

– Подожди здесь, – сказала она. – Я сейчас вернусь.

Она встала и начала пробираться между столиками в сторону коридора, где находился туалет. «Пять минут минимум», – подумал Ричер. Он последовал за ней и остановился у телефона-автомата, висевшего на стене. Аппарат был старым, потертым и потемневшим от дыма и грязи.

Ричер набрал номер и произнес свое имя.

– Да? – ответил Корнелиус Кристофер.

– Я закончил, – сказал Ричер.

– И что это значит? Вы увольняетесь?

– Нет, работа сделана.

– Что вы узнали?

– Должно быть, Уолкер уже вернулась в Капитолий. Какие-то факсы отправлены?

– Нет.

– Вы ошибаетесь. Утечки к иностранным производителям нет и не было. Зачем это кому-то делать? Всем известно, какой должна быть хорошая снайперская винтовка. И никаких объяснений и разговоров на сей счет не требуется. Все очевидно, и основные принципы определены сто лет назад. Никому не нужно собирать секретные сведения. Потому что они и так все знают.

– Так в чем же дело?

– Я жду последнего подтверждения. Оно будет получено через пять минут или даже раньше.

– Подтверждения чего?

– Это Алиса Ваз, – сказал Ричер. – Подумайте о стенограммах. Ее вопросы общего порядка. Сегодня она задала пару точно таких же. Она хотела знать, куда именно будут направлены новые винтовки. Она спрашивала про условия их использования.

– И что с того?

– Она пыталась попасть в Департамент военного планирования через заднюю дверь. И парень из закупочной комиссии проглотил наживку. Без деталей, но он дал достаточное количество намеков на погодные условия. Из того, что он сказал, любой смог бы понять, каковы наши планы в глобальном смысле.

– Приведите пример.

– Он сказал, большие высоты и туман, вызывающий обледенение.

– Афганистан, – сказал Кристофер. – Рано или поздно мы должны туда войти.

– Сухая жара в сочетании с проникающим повсюду песком.

– Ближний Восток. Скорее всего, Ирак.

– Высокая влажность джунглей с такой же высокой температурой окружающей среды.

– Южная Америка. Колумбия и так далее. Войны из-за наркотиков.

– И снег с температурой много ниже нуля.

– Если нам придется войти в Советский Союз.

– Вот видите? Она получила краткое изложение всех наших планов на будущее. Именно такие косвенные сведения обожают аналитики вражеских разведок.

– Вы уверены?

– Я дал ей две секунды на размышление, и она тут же обвинила в коррупции закупочную комиссию. Прозвучало исключительно правдоподобно. Она очень умна.

– Но с каким именно врагом? С какой вражеской разведкой она связана?

– С советской, естественно. Местный номер факса, скорее всего, в их посольстве.

– Она работает на них?

– В самом широком смысле. Подумайте сами. Она очень быстро делает карьеру. Она будет на самой вершине. Где именно? По меньшей мере Объединенный комитет начальников штабов. Но нельзя исключить чего-то большего. Такая женщина может стать президентом Соединенных Штатов.

– Но как ее завербовали? И когда?

– Скорее всего, еще до рождения. Ее дед был героем Красной Армии. Может быть, отец вовсе не беженец. Может быть, КГБ отправил его в Венгрию, чтобы он сумел оттуда сбежать и предстать перед нами как диссидент. В результате его дочь появилась на свет в Америке и стала агентом глубокого внедрения. Вероятно, она с самого рождения нацелена на достижение быстрого успеха. Эти люди разыгрывают очень долгие партии.

– Тут слишком много предположений.

– Доказательства будут примерно через три минуты. Или нет.

– Но зачем рисковать невероятно ценным агентом из-за такой ерунды? Ведь если вы правы, полученная информация будет полезной, но не более того. Это не водородная бомба.

– Я думаю, все произошло случайно. Она тщательно исполняла свои текущие обязанности, но не смогла удержаться от искушения. Привычка или чувство долга. Если у нее есть идеалы.