Двойная жизнь - Мари Хермансон

Еще при въезде в предместье она успела заметить, что светит полная луна, и теперь, среди деревьев, когда уличные фонари остались позади, она смогла отчетливо увидеть ярко-белый и такой в некотором смысле далекий свет, который, как казалось, так мало общего имел с миром людей.

Ивонн прошла немного в глубь леса параллельно ленте оцепления, при этом ни на мгновение не упуская из виду дом и сад возле него, что – бы не проглядеть возможных часовых. Но дом никто не охранял. Издаваемые вертушкой отдельные беспорядочные звуки еще какое-то время разносились по округе при свете луны, а потом растворялись в ночной тиши.

Поравнявшись с каменистым садом, Ивонн остановилась. В просвете между маленькими камнями и лиственными деревьями она увидела искусственный пруд. Полицейские, должно быть, закопали разрытое место, поскольку слой гальки был таким же ровным, как и прежде, а может, даже еще ровнее. Он был совсем темным, а при свете луны и вовсе выглядел как настоящая водная гладь.

Казалось, что лунный свет отбрасывает на него свои серебристые блики. Ветер стих, и – о, как странно! – на поверхности пруда женщина увидела дрожащее и при этом совершенно четкое зеркальное отражение изящных бамбуковых листьев, кистей мискантуса, а между ними часть дома со свинцово – темными окнами спальни. Но как такое возможно? Как на поверхности гальки могло что-то отражаться?

Оглядевшись, Ивонн нашла маленький камешек и бросила его в пруд. Он булькнул с характерным звуком. При свете луны сверкнули брызги и по воде побежали круги.

Ивонн нашла магическое слово, превращавшее камни в воду. Должно быть, она, сама того не осознавая, произнесла его. Неужели она даже не догадывалась о том, что это слово было настолько заурядным, что не сразу обращало на себя внимание?

Вероятно, это слово, превращавшее воду обратно в камни, было таким же простым и знакомым ей, и кто-то, незаметно для самого себя, произнес его вслух.

Ивонн вышла из леса, ветви деревьев которого загораживали ей весь обзор, и сразу же увидела, что вокруг пруда высились горы земли и гальки. И она вспомнила рассказ Бернхарда о том, что прежде здесь всегда скапливалась вода и они вместе с женой рыли канавы и засыпали эту промоину. Похоже, в этом месте бил родник, и, как только полицейские начали здесь копать, вода сразу же заполнила яму.

Ивонн, приподняв ленту оцепления, проползла под ней и уселась на скамейку.

Она пришла сюда, чтобы в последний раз полюбоваться на каменистый сад, на это удивительное место, немного напоминавшее ей могилу.

Теперь здесь все изменилось. Пруд с водой, обычная яма, был значительно ниже галечного. Уродливые и отвратительные насыпи из земли и гальки заслоняли собой узкие, вертикально вкопанные в землю валуны, возвышавшиеся над каменистым прудом.

Ивонн попыталась представить себе всю картину разыгравшейся здесь трагедии. Хелена попросила Бернхарда пойти полицию с повинной, а тот отказался.

«А если он не согласится?» – спросила ее Хелена во время свидания в тюрьме. И Ивонн ответила, что «тогда он настоящая свинья, и вам следует уйти от него».

Боже мой! От этого воспоминания она застыла на месте. И как только она могла дать подобный совет? Она же прекрасно знала, что больше всего на свете Бернхард боялся быть брошенным. Она и сама испытала на себе этот его страх, увидев его расширившиеся от страха зрачки и ощутив его мертвую хватку на своей руке, – и очень испугалась тогда за собственную жизнь. И как только она могла посоветовать Хелене сказать ему нечто подобное?

Ивонн ударила ладонью по деревянной лавке: она отчаянно разозлилась на себя саму. «И как только мой язык повернулся произнести это слово «бросить», – думала она про себя. – Мне, как никому другому, было прекрасно об этом известно!»

Но ведь и Хелена также об этом знала, подумала Ивонн. Это осознание пришло так внезапно, что ее занесенная для удара рука застыла в воздухе. В конце концов, она знала Бернхарда намного лучше, чем Ивонн. И она непременно должна была предвидеть, какова будет его реакция. Что это – вершина ее самоотверженности?

Жемчужина в ее ореоле мученицы? Возможно, поступок Бернхарда спровоцировали не какие-нибудь там бездумно брошенные слова, а заученная реплика Хелены в этой последней блестящей роли жертвы.

И как, должно быть, ей было на руку, что кто-то посторонний призвал ее бросить Бернхарда ради того, чтобы оказаться на жертвенном алтаре.

В лесу что-то зашелестело. Ивонн резко обернулась: под деревьями двигалась чья-то тень. В следующий момент она увидела, как та сначала выглянула из-за камней, а потом при свете луны шагнула вперед: лесное существо с длинными стройными конечностями, мягкими движениями и лохматой кудрявой шевелюрой. Магнус, садовый человек. Он одним прыжком перемахнул через ленту оцепления и сел рядом на лавку.

– Привет, давненько тебя не было видно, – сказал он. – А я уже подумал, что ты уволилась.

– И это тоже, – ответила Ивонн. – Я здесь совершенно случайно.

– Здесь все изменилось. Появились новые границы и препятствия, которые стоит преодолеть. – Мужчина кивнул в сторону бело-голубой ленты. – По всей вероятности, здесь что-то случилось. Наверное, хорошо, что ты здесь больше не работаешь.

Ивонн невольно задумалась о том, а что было ему известно. Во время их совместной прогулки по садам он рассказывал, что у него нет телевизора, но он наверняка мог узнать эту новость из Интернета или услышать по радио.

– Ты все еще гуляешь по садам? – спросила она, меняя тему разговора.

– Да, но в последнее время у меня не так много свободного времени. Я тоже уволился и теперь занялся садоводством. Работа мне очень нравится, только вечерами я сильно устаю. Но иногда я все-таки делаю кружок-другой. Желание еще есть. Послушай, ты не можешь дать мне твой мобильный?

– Ну да, – растерянно ответила Ивонн и достала телефон из кармана куртки.

Магнус понажимал на нем какие – то кнопки и вернул его обратно, даже не прикладывая к уху.

– И что ты сделал? – удивленно спросила женщина.

– Я сохранил в нем мой номер телефона на случай, если тебе захочется снова прогуляться со мной. Стоит тебе только позвонить, как мы тут же договоримся о встрече. Ведь тебе тогда понравилось?

При виде такого воодушевления Ивонн рассмеялась.

– Действительно, очень понравилось, но думаю, что, скорее всего, у нас ничего не получится. Я уже вдоволь насмотрелась на всяких людей. Возможно, я позвоню тебе, если мне потребуются какие-нибудь садовые растения. Я ведь навела порядок на своем балконе, но, наверное, это случится не раньше конца года.

– Это совсем ни к чему. У нас имеется целая куча подходящих растений на любой вкус. Некоторые летние цветы и герани можно покупать еще довольно долго. Потом есть астры всевозможных оттенков. Ты только позвони, и твой балкон будет выглядеть сногсшибательно. И по хорошей цене. Ну а сейчас мне пора идти.