Зонтик для террориста - Иори Фудзивара

— Когда-то он работал в административном отделе. Говорят, с тех пор и установил контакты с Эгути. Расчеты с крупными сокайя.[68]

— А ты не говорил с ним про дурь?

— Не имею права. При моем нынешнем положении это будет расцениваться как вмешательство во внутренние дела клана.

Я встал и подошел к окну. Внизу простиралась река Сумидагава. Я посмотрел на ее темные воды. Квартиру его просторной не назовешь, но денег она, наверное, стоила немало. Я вернулся на диван.

— Скажи, пистолет у тебя с собой?

— А ты как думал? Машины у меня сейчас нет. Не в офисе же его оставлять.

— Покажи мне.

Асаи нахмурился:

— Ты что задумал?

— Да я никогда в жизни пистолетов раньше не видел. И откуда возьмется такой шанс. Вот хочу воспользоваться случаем и разглядеть его поближе.

Асаи открыл ящик и молча выложил на стол револьвер, который я видел вчера. Я взялся за рукоятку и посмотрел на него поближе. Примитивная штука, сделанная из железа. Одного я только не ожидал. Пистолет был тяжелый. Гораздо тяжелее, чем я себе представлял.

— Осторожней. В нем пять боевых пуль.

— Ты говорил «Кинг кобра»? А где тут предохранитель?

— В нем его нет, — засмеялся Асаи. — Он двойного действия. Нажимаешь на спусковой крючок. Взводишь курок. Барабан движется. Если продолжать жать на спусковой крючок, вылетит пуля. Чтобы перевести револьвер в режим одиночных выстрелов, взводишь курок один раз и пали. Очень просто.

Я сделал, как он сказал. Послышался щелчок. Барабан повернулся на одну шестую.

— Так, да?

— Прекрати. Это не игрушка для дилетантов.

Я направил дуло на Асаи.

— А когда дилетанты берут в руки пистолет, то они, наверное, вот так, по-дурацки, выглядят, да?

Асаи смотрел на меня, а не на дуло револьвера.

— Перестань. Это плохая шутка.

Я покачал головой:

— А я не шучу. Не умеешь ты врать. Про меня, правда, то же самое говорят. Кого ты прикрываешь?

Асаи переменился в лице. Но он не выглядел ни злым, ни испуганным. Превосходная выдержка. Бесстрастно смотрел на меня, не отводя глаз.

— Заместитель главы клана Эгути очень вежливо с тобой обошелся.

— Ну да, — спокойно сказал Асаи. — Я не последний человек в нашем бизнесе. Что ты хочешь сказать?

— Второго человека в клане зовут Яги, не так ли? Может, история про начальника секретариата и правда. Но ты мне назвал имя Кудзии Камисия. Наверное, непроизвольно вырвалось название места, куда ты отправился потом. Яги живет в Коива. А в Кудзии Камисия живет глава клана.

Выражение лица Асаи не изменилось:

— И?

— Говорят, нынешний, третий по счету глава клана довольно молод. Его назначили всего в двадцать четыре года. Сейчас ему тридцать. Хидэо Тисима, если не ошибаюсь.

Наконец в лице Асаи что-то дрогнуло. Я продолжил:

— Вообще-то сегодня во второй половине дня я ездил в район Нагата.

— Нагата? Подал жалобу депутатам парламента?

— Там помимо сборища депутатов есть еще одно место. Парламентская библиотека. Память у меня стала совсем ни к черту. Нужно было кое-что проверить. Я просмотрел микрофильмы старых газет. Статьи можно искать и в компьютере, но совсем давнишних там нет. В частности, за семьдесят первый год. В апрельских выпусках я наткнулся на фамилию Хидэо Тисима. Восьмилетний мальчишка, свидетель взрыва. Тот самый, кого спас Кувано, когда взорвалась моя тачка.

Последовал громкий вздох.

— Не то чтобы я тебя недооценивал, но, похоже, я сам старею. — Он усмехнулся. — Можно тебя предупредить?

— Валяй.

— Ты опустил дуло. Такая оплошность может стоить жизни.

Я посмотрел на револьвер в своей руке. Действительно, дуло висело, смотря в пол.

— От этой штуковины мне никакого проку.

Я осторожно положил пистолет обратно на стол. Асаи пробормотал:

— На взводе барабан перестает вращаться.

Нажимая на спусковой крючок, он осторожно перевел курок большим пальцем. И небрежно положил револьвер на стол. Посмотрел на меня, будто утратил к оружию всякий интерес.

— Сегодня утром ты из него стрелял, не так ли? — спросил я. — Еще остался легкий запах пороха. И пуль у тебя только пять, когда должно быть шесть. Расскажи мне правду, прошу тебя. А то придется с тобой подраться. У алкаша хотя и мало шансов на победу, но они все-таки есть.

— Подраться с тобой было бы интересно. Но отложим на потом. Мы уже не мальчишки и не майки тайсоны, — сказал Асаи и замолчал. Молчал он долго, не сводя с меня взгляда. Выражение глаз у него было странное. Потом он произнес: — Все-таки мне не удалось стать якудза до мозга костей. — Сказал просто, без всяких эмоций. — Я многим обязан старому главе клана. Он любил меня, несмотря на мое сыскарское прошлое. Когда он умер, мое положение пошатнулось. Уже не мальчик. Раньше я называл его сына шалуном. Он любил покуролесить. Но он стал главой клана, и что-то изменилось. Кодекс чести он знал. Но его политика была более рациональной. Короче, он, как говорится, заматерел. Я не говорю, что это плохо. Склад ума у него другой, не такой, как у меня. Может, основная причина была именно в этом. Я сделал для клана немало, и благодаря его рационализму мой уход решился с помощью денег. Обычно со сменой главы, как бы ни был молод новый глава, все остаются в клане. Я оказался исключением. Но я благодарен третьему главе. И сегодня утром я наставил пистолет на своего благодетеля. Рядом с ним был молодой охранник, я быстро его вырубил. Вот этим револьвером. Пуля прошла через руку, так что жизнь его вне опасности. Тем не менее факт остается фактом: я направил пистолет на своего благодетеля. К тому же на главу самого уважаемого клана среди входящих в синдикат Сэйсю. Ты понимаешь, что это значит? Конец моей судьбе в нашем мире. И не только в нашем мире. Не знаю, сколько мне теперь жить осталось. Хорошо, если полгода. — Он говорил с невозмутимым видом. Не меняя выражения лица, он продолжил: — Хочешь, угадаю, о чем ты сейчас думаешь? Я и сам об этом спросил. О наркоте. «Стреляй!» — спокойно ответил глава. Мы живем по одним законам. Так что я понимал: сколько бы я ни настаивал, он ничего не скажет. И я ушел.

— Но ради чего ты так рисковал? И почему собирался скрыть от меня?

Он задумался и наконец сказал:

— Действительно. Я и сам толком не понимаю. Наверное, по двум причинам.

— Об одной я догадываюсь.

Он усмехнулся: