Книга легиона - Наль Подольский

— Нет, что вы… очень образовательно, — без большого энтузиазма откликнулась Марго. — Но, увы, нам пора откланиваться.

— Ну вот, — сокрушенно заявила она в машине, — мы и допрыгались до шамана с бубном.

— Не волнуйся, бубнов не будет, — утешил ее Платон. — Будут лазерные диски и стробоскопы, она же тебе все объяснила.

— Хрен редьки не слаще, — недовольно процедила Марго, и разговор оборвался.

На самом деле ее раздражала вовсе не шаманка — от нее остались, в конечном итоге, положительные эмоции. Портила Марго настроение необходимость искать электронного гения, компьютерного пакостника, отбывающего где-то в лагерях заслуженное наказание. Она хорошо помнила омерзение, которое он у нее вызывал во время следствия несколько лет назад, и отчетливое ощущение, что любые контакты с ним, даже по долгу службы, рано или поздно принесут несчастье. В свое время, упрятав его за колючую проволоку, она облегченно вздохнула, а теперь ей предстоит искать его и иметь с ним дело по собственной воле.

На запрос, составленный по всей форме и отосланный месяц назад, Марго пока никакого ответа не получила. Понимая, что ей придется более активно заняться поисками, она откладывала их под любыми предлогами. Сейчас все предлоги были исчерпаны, и она безоговорочно решила с ближайшего понедельника вплотную приступить к неприятному делу.

Но жизнь часто потворствует тайным желаниям человека вопреки его явным и разумным намерениям. В понедельник утром позвонил Фугас и сообщил, что «виртуальный осиновый кол» готов.

Они тотчас сорвались в его лабораторию. Новый прибор располагался в углу и был отгорожен от остальной территории неуклюжей самопальной ширмой, несомненно собственноручным изделием Фугаса. Сначала он не хотел пускать их за ширму, заявив, что аппарат совершенно секретный и до получения на него патента никому не будет показан, но после довольно долгих препирательств им все же было разрешено обозрение этого продукта научной мысли.

Аппарат был громоздким, занимал целый стол и чем-то напоминал первый радиопередатчик Александра Попова, виденный Марго в свое время на картинке в школьном учебнике физики. Состоял он в основном из нагромождения разных электронных приборов, но кроме них имелись четыре глянцевых темных цилиндра непонятной природы и длинные стеклянные трубки со впаянными электродами, заполненные какой-то жидкостью, в коей плавали мелкие зеленые не то крупинки, не то листики, в общем, нечто вроде микроскопических водорослей. Объяснять принцип действия этого изумительного сооружения Фугас наотрез отказался, утверждая, что это — его частная интеллектуальная собственность. Впрочем, ни Марго, ни Платон не сомневались: он долго не выдержит и скоро сам начнет хвастаться и болтать о гениальности своего изобретения.

— И что же, эта штука сможет нейтрализовать опасные телепатические сигналы, которые нас беспокоят? — спросил Платон с точно отмеренным оттенком сомнения, достаточным, чтобы спровоцировать на дополнительные объяснения, но не дающим повода для перехода к активной обороне.

— А это мы скоро увидим. Как говорится, вскрытие покажет. — Фугас радостно покашлял и повторил нараспев: — Увидим, увидим, вскрытие покажет.

Он явно пребывал в эйфории от сознания собственной гениальности.

— Можно вопрос? — вмешалась Марго. — Предположим, вы включили этот ваш аппарат на какое-то время, на сутки, к примеру. И он все это время будет нейтрализовать все телепатические сигналы? Или только те, о которых у нас с вами идет речь? — Она нарочито избегала произнесения вслух имени Легиона. — Только вы уж заранее извините, если я глупость спрашиваю.

— Это не глупость, — поддержал ее Платон, — я хотел спросить то же самое.

— Вы оба не понимаете сущности задачи, которую я решаю. — Фугас сделался серьезным и мгновенно стал похож на верблюда и лицом, и осанкой. — Во-первых, вы пользуетесь неудачными терминами. «Телепатические сигналы» — это чепуха. Давайте говорить «биоэнергетические импульсы», так будет лучше… Так вот, вы видите здесь, в числе прочего, электронную аппаратуру. Она может вырабатывать только электромагнитные поля. Проще говоря, радиосигналы. Никакого отношения к биоэнергетическим импульсам они не имеют. У тех и других принципиально различная природа. Надеюсь, это понятно?

— Понятно. Но тогда как же…

— А вот так. Я не собираюсь выдавать вам сути моих открытий. Скажу только, что здесь, — он сделал паузу и простер руки над своим детищем, — происходят сложнейшие электронные процессы. И как их побочный продукт, с точки зрения электроники, но никак не нашей с вами, совершается аккумуляция биоэнергии, достаточная для импульсного выброса. Вот он-то и должен подавить те самые сигналы, которые вы так неудачно называете телепатическими. Биоэнергетические сигналы, по своему смыслу, имеют импульсный характер. Нейтрализующий сигнал, соответственно, тоже должен быть импульсным.

— Иными словами, вы хотите сказать, что ваш аппарат не может работать в непрерывном режиме.

— Дело не в том, что он не может работать, а в том, что не может быть непрерывного режима. Объясняю еще раз. — Фугас нажал клавишу на панели управления, и зажглось несколько сигнальных лампочек. — Сейчас аппарат находится в рабочем дежурном режиме. Теперь я включаю накопитель, — он нажал другую клавишу, и с задержкой в долю секунды вспыхнула яркая красная лампочка. — Только что приборы сформировали и отправили в пространство мощный биоэнергетический импульс, который подавил или отменил, как хотите, все другие импульсы такой же природы. Это вроде охоты: утка летит, вы стреляете. — Он сдержанно кашлянул, предлагая оценить остроумие сравнения. — Теперь все, надеюсь, понятно?

— Понятно… И с какой частотой… с какой скоростью ваш аппарат может формировать импульсы?

— Вопрос по существу. Ровно с такой скоростью, с какой вы будете успевать нажимать клавишу. Приборам требуются десятые доли секунды.

— Отлично. Когда вы готовы приступить к практическим испытаниям?

— Хоть завтра.

Договорились, что Платон с утра явится в лабораторию и затем будет заниматься жизнеобеспечением Фугаса и подменять его во время сна таким образом, чтобы наблюдение было круглосуточным и непрерывным.

Одновременно в одной из «явочных» квартир в «зоне» поселили Лизу, и Марго, в свою очередь, должна была заниматься ее жизнеобеспечением. Об этом Фугас, естественно, ничего не знал. Связь между собой Марго и Платон поддерживали по сотовому телефону.

Потянулись дни напряженного ожидания, утомительные и нервные для всех, кроме Фугаса. Тому было все нипочем. Он пил водку, требуя усиленного пайка в связи с выходом «на боевое дежурство», ни на секунду не терял своей идиотической жизнерадостности и непрерывно, когда не спал, изводил Платона тяжеловесным остроумием и разглагольствованиями о собственной гениальности. Спал он, к сожалению, мало.

Остальные же, включая Лизу, которая, по-видимому, невольно перенимала психологическое состояние Марго, не могли отделаться от постоянного предчувствия чего-то страшного. А ведь, чисто формально, ожидались предельно простые и будничные события: рано или поздно должны были загореться сигнальные лампочки и включиться звонки, кстати, вовсе не громкие, нескольких постоянно включенных «приборов» Фугаса, после чего он, либо Платон, нажмет клавишу своего безумного генератора. Казалось бы, реальной причины для нервозности не было, и тем не менее и Марго с Лизой, и Платон, отнюдь не отличавшийся мнительностью, все время испытывали ощущение близкой опасности. Особенно обострялось оно по ночам.