Запомни меня навсегда - Сабин Дюран

– Нет. Говорю же, мы там были буквально несколько секунд.

– Ясно. Спасибо.

Говард лижет бок снова и снова, видно, он его беспокоит. Я почти уверена, что она лжет. Если обвиню ее открыто, а она говорит правду, то выставлю себя не в лучшем виде. Сначала проверю. Позвоню ветеринару и выясню. Встаю и потягиваюсь как ни в чем не бывало.

Онни вроде бы ничего не замечает. Сидит на стойке и болтает ногами.

– Люди так носятся со своими питомцами… никогда не смогу их понять! – непринужденно восклицает она. – В прошлом ноябре в Корнуолле умер один такой. Прыгнул в реку, чтобы спасти свою собаку. Собака выжила, он утонул.

– Пожалуй, я сделала бы то же самое. Залезла бы на скалу, прыгнула в реку. В момент опасности нет времени на раздумья.

– Жаль, что у вас нет детей, – говорит Онни, натягивая свитер Зака на колени. – Вы были бы хорошей мамой. Обидно, что вам ею не стать.

Отворачиваюсь, пытаясь быть выше ее невольной бестактности, протягиваю руку к чайнику. Он пуст. Онни снова передвинула его обратно к холодильнику. Нажимаю кнопку «включить».

– Сегодня я снова наводила порядок! – сообщает девчушка и вытягивает ящик со столовыми приборами с такой силой, что содержимое громко бряцает. – Опля!

Меня захлестывает волна негодования. Если она занималась уборкой и не водила собаку к ветеринару, то она не просто неисправима, она – чокнутая!

– И это еще не все! Идите за мной!

Онни несется в коридор, театрально раскинув руки. Я иду следом, она распахивает дверь в гостиную.

– Я тут занялась фэншуем!

Оглядываю комнату. Мебель передвинута. Диван теперь не у окна, а у стены напротив камина. Стол вернулся к эркерному окну, на нем лампа.

– Где мой ковер?

– Простите! Пролила на него кофе, пыталась отчистить, стало только хуже. Я его скатала и сунула за диван. Зато отполированный паркет такой славный! Вам нравится, что я сделала, или я снова проявила бесцеремонность? Ведь так гораздо лучше, признайте!

Свитер Зака сполз с ее плеча. Ошеломленно смотрю на гладкую кожу и очертившиеся под нею мышцы.

Ощущаю странное покалывание в лодыжках.

Уже на лестничной площадке слышу голос Онни.

– Погодите! – кричит она. – Это сюрприз!

– Минуточку.

Дверь в спальню закрыта, я распахиваю ее и снова захлопываю. Прислоняюсь к ней спиной. Старый знакомый аромат – «Аква ди Парма». Ничуть не выветрившийся, сильный и резкий запах, распыляли недавно. Сегодня Зак вряд ли заходил в спальню. А вот Онни тут была. Пришла поискать терморегулятор, надела свитер Зака и надушилась его лосьоном после бритья. Вспоминаю ее вопросы, ее попытки проникнуть в дом и то, как хорошо она знает привычки Зака. В глубине души раздается тревожный звон – страшное подозрение, о котором не хочется и думать.

Бросаюсь к шкафу, открываю. Моя половина в привычном беспорядке, зато в вещах Зака основательно покопались. Рубашки развешаны по цветам, джинсы висят отдельно от костюмов. На полках аккуратными стопками лежат свитера, футболки и нижнее белье, носки свернуты попарно. Подставка внизу тщательно протерта, и вся обувь – коричневые замшевые ботинки, поношенные кроссовки и кеды, запомнившие форму его ступней, – стоит ровно, почищенная кремом.

Она трогала его вещи, одежду, которая касалась его тела! Раскладывала ее, гладила… Снимаю джинсы с вешалки, швыряю на пол. Расстегиваю перламутровые пуговицы рубашки от Пола Смита, прижимаю ткань к лицу. Вспоминаю, что Онни говорила про Зака, как хорошо знала его характер. Он держал репетиторство в тайне от меня. Зачем, если только ему не было что скрывать?

Сажусь на кровать и жду, когда перестанет кружиться голова. Спускаюсь обратно в кухню. Онни неподвижно сидит у стола, колени прижаты к подбородку. Увидев меня, поворачивает лицо. В ее глазах надежда или беззащитность? Не знаю.

– Спасибо за уборку, – говорю я. – Однако мне крайне неприятно, что ты трогала мои вещи и вещи Зака.

Она отводит взгляд.

– Я только хотела помочь.

– Нельзя так нагло вторгаться в чужую жизнь!

Онни чешет ладонь, опустив голову.

– Ну, уж извините, – говорит она без тени раскаяния.

Сейчас я попрошу ее уйти. Никакие извинения не помогут. Через несколько минут ее уже тут не будет, я останусь одна. И не придется мириться с ее странностями. Я перестану казаться себе неадекватной, ничего не буду подозревать, ни на кого не буду злиться. Приняв решение, чувствую себя гораздо лучше и увереннее:

– Скажи-ка мне вот что: при чем здесь Ханна? Она твоя подруга? Или ты лжешь, что ее знаешь?

Она заливается краской:

– Нет.

– Нет – что? – Я не нападаю, говорю твердо и четко. При этом вижу себя как бы со стороны: ноги широко расставлены, руки сложены на груди.

– Нет, я не лгу. – Она по-прежнему на меня не смотрит, лишь смахивает что-то со щек. – В любом случае, – добавляет она срывающимся голосом, – я хотела как лучше!

– О чем ты?

Онни поднимает голову. Синие глаза наполнены слезами. Их-то она и вытирала.

– Об уборке. Мне хотелось сделать это для вас, чтобы загладить вину.

– Вину за что?

Она протягивает ко мне руки, видит, как я меняюсь в лице, и обхватывает ими голову.

– Я так по нему скучаю! – Голос ее дрожит. – Поверить не могу, что его здесь нет!

Я стою неподвижно.

– Зак был для тебя не только репетитором? – спрашиваю я, с трудом выговаривая слова.

Она не отвечает.

– Не только другом? – Я все еще пытаюсь убедить себя. Просто она была в него влюблена, вот и все. Зациклилась на нем, была им очарована – так уж он действовал на людей. Со мной было то же самое. Он никогда бы этим не воспользовался, даже будучи в самом дрянном расположении духа. Нет! Она и сейчас слишком юная. На момент гибели Зака она была совсем ребенком.

Онни втягивает голову в плечи и смотрит на меня из-под ресниц совсем другим взглядом. На ее лице появляется недетское выражение, которое мне нестерпимо хочется стереть.

– Он был таким обаятельным, – помедлив, говорю я. – К тому же гораздо старше тебя.

– Неважно!

Она отвечает слишком быстро. Голова опущена, лица не видно. Внутри все переворачивается от гнева. Плечи пронзает острая боль, будто на них навалился кто-то тяжелый. Мне кажется, что я упаду в обморок. Зак и Онни. Да как он мог?

– У нас была связь.

– Какая такая связь? Ты имеешь в виду секс?

Она издает неловкий смешок, будто я ее шокировала. Как эта бессердечная хамка посмела сунуться ко мне на кухню со своими ничтожными жалобами на нелюбовь родителей, и это при том, что она спала с моим мужем?! Спала с моим мужем!