Скажи, что тебе жаль - Мелинда Ли

Мысль же о подобном действии несколько смущала…

Ее взгляд скользнул на Ланса, который стоял, привалившись к шкафу, скрестив свои мощные руки на еще более мощной груди. Он был не из тех, кто способен слиться с фоном – его фигура и личность занимали очень много места. Настолько, что, находясь с ним в одном помещении, ее взгляд неизбежно притягивался к Лансу.

Он был совершенно не похож на ее мужа. Джон был высоким, худощавым и темноволосым обладателем добродушного характера, Ланс же – блондин, сильный, со впечатляющей мускулатурой.

Очень впечатляющей.

Она заморгала и отвела взгляд.

Что с ней не так? Видимо, это такое побочное действие, после того, как оказываешься под обстрелом. Сплошные эмоции.

– Тут есть что-нибудь типа пинцета? – спросила она.

Ей хотелось убрать всю эту кровь и грязь до того, как она попадет домой, чтобы не пугать девочек. Им не нужно знать, в какую переделку она угодила.

– Сейчас посмотрим. – Ланс поставил свою бутылку на пол и подошел к ней.

Но вместо того, чтобы искать требуемое, он сел на стул рядом с ней и положил ее ногу себе на колени таким образом, что ей пришлось повернуться боком.

– Ой… – от удивления выдавила она. Его ноги были чуть ли не в два раза шире ее и, наверно, раз в десять крепче.

– Мне будет сподручнее вытащить их. – Достав из аптечки пинцет, он склонился над ее ногой.

– Да ладно. Я сама. – Дрогнувший голос сводил на нет уверенность слов.

Он поднял голову, и их взгляды встретились на одно долгое мгновение. Его голубые глаза потемнели от нахлынувших чувств… Гнев. И беспокойство.

Жарко.

Она вздрогнула.

– Просто позволь мне помочь, хорошо? – Его ладонь обхватила нежную кожу ее икры. – Я пока немного не в себе после этой стрельбы.

– Хорошо. – Морган откинулась на спинку и сделала глоток холодной воды из бутылки. – Спасибо тебе за то, что защитил меня.

Пинцет замер над ее лодыжкой.

– Пожалуйста, – сказал он и извлек занозу.

– Нет, я серьезно. Когда я думаю о том, что с нами случилось… – И что могло случиться. Подкатившие слезы обожгли глаза. – У моих девочек кроме меня никого…

Он сжал ее ногу чуть сильнее.

– Я знаю. Только об этом и думаю.

Вот так. Мужчина, покончивший со своей карьерой и фактически вычеркнувший из жизни десять месяцев из-за пулевого ранения, беспокоится о ней и ее детях. По груди у Морган стало разливаться тепло.

– Представить не могу, что бы я делала, оставшись одна. – В горле у нее вырос комок.

– Ты бы не осталась одна. Наняла бы другого сыщика.

– Незнакомый человек не стал бы прикрывать меня своим телом. Как ты. Спасибо тебе.

– Я только рад. – Он кашлянул, подцепил еще одну занозу и осторожно вытащил ее. – Ты хорошо держалась.

Он извлек из ноги очередной кусочек дерева, а она изо всех сил старалась не замечать тепло его больших рук на нежной коже ее лодыжек… и жар, заполнивший живот.

– Еще одна есть, – предупредил он. – Большая. Потерпи!

– Ай! – Ей пришлось собрать всю волю в кулак, пока он вытаскивал самую большую занозу.

Он подставил руку с салфеткой под ногу, чтобы поймать стекающие капли антисептика, которым полил лодыжку.

– Как жжет! – Морган дернулась от острой боли.

Склонив голову, Ланс принялся дуть на рану. Прошло несколько секунд, потом еще несколько, потом минута.

Он не останавливался.

Наконец он распрямился и предложил:

– Давай я заклею рану?

Он нанес на пораженное место немного антибиотической мази и залепил его двумя большими кусками пластыря. Потом придвинулся ближе к ней – так, что их лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров. Боже, как от него хорошо пахнет – обыкновенное мыло плюс нотки пота и земли! На ней подобная комбинация запахов звучала бы отталкивающе, но в его случае она только подкрепляла его мужественность, и вся ее женская сущность уже была почти готова впасть в экстаз. Впрочем, ее пляшущие гормоны уже не нуждались в дополнительной мотивации: они и так присвоили ему звание супергероя.

Он гладил ей лодыжку кончиками пальцев. Сколько времени прошло с того последнего раза, когда мужчина касался ее обнаженной кожи? Годы… Это было так давно, что сейчас эти прикосновения казались ей совершенно новым, неизведанным ощущением.

Она оказалась практически у него на коленках, а он, похоже, не торопился менять позу, и, честно говоря, она бы не отказалась целиком заползти в его объятия.

– Мне пора, – сказала она.

– Ой. Конечно. – Ланс отпустил ее.

Она убрала ноги с его коленей и встала.

– Еще раз спасибо!

Дневной адреналиновый шторм давно утих, и его место заняла усталость. Она почувствовала себя вымотанной и одинокой – и уставшей от одиночества. Оставаться так близко к Лансу в подобном состоянии было опасно: если она сейчас же не уйдет, то рискует поставить себя в глупое положение, поскольку все, о чем она могла думать в эту минуту, – это поцелуй.

Впрочем нет, фантазии ее улетели уже гораздо дальше.

Он бросил салфетку в мусорное ведро.

– Может быть, тебе стоит надевать штаны, когда ты не в суде? Или по крайней мере когда ты разгуливаешь по лесу. Не то чтобы мне не нравилось разглядывать твои ноги, но…

– Правда?

Она что, флиртует? Она еще помнит, как это делается? Видимо, это как ездить на велосипеде, тем более что с ним все получалось абсолютно естественно.

– Правда. – Он приподнял одну бровь.

О, боже.

Но реализовать на практике свои мысли насчет поцелуя у нее не хватило духу.

Пока что.

– Пойду переоденусь. – Она выскочила из кухни, прошла в ванную и сменила костюм на легинсы, футболку и белые кроссовки.

Когда она предстала перед его глазами в новом наряде, он улыбнулся.

– Что?

– Ничего. Ты такая милашка!

– Милашка?! – Рост Морган был около 175 сантиметров. – Меня никто не звал милашкой с тех пор, как в средней школе я переросла всех мальчиков в классе!

Улыбаясь все шире, он медленно подошел к ней.

– Ну, по сравнению со мной ты – дюймовочка.

Он был почти на голову выше и раза в два шире в плечах.

– Что есть, то есть. Ты, наверное, грузовик можешь поднять?

– Да легко! – Он картинно напряг свои бицепсы.

Внизу живота у нее тут же приятно потеплело.