Перерождение - Джастин Кронин

— Ни хрена себе!

— Клянусь, со мной ничего серьезного.

— Боже милостивый, Грей! — От страха глаза солдата чуть не вылезли из орбит. — Что случилось? У тебя жар?

— Меня просто вырвало. В мусорный контейнер. Наверное, съел слишком много, мне нужно прилечь.

Дэвис обвел Грея неуверенным взглядом.

— Вполне возможно, я видел, как ты ешь. И ты, и другие уборщики. Не стоит так на еду налегать! Да и вид у тебя, честно говоря, не очень. Не обижайся, но покойники и то краше. Неужели руководству придется сообщить?

Грей знал: в этом случае опечатают Уровень, и Дэвис застрянет здесь неизвестно насколько. Что случится с ним самим, Грей понятия не имел, а догадки строить боялся. Особого недомогания он не ощущал, и проблема заключалась, вероятнее всего, не в этом. Но она существовала! Кошмары ему и раньше снились, но такие, чтобы вызывали рвоту…

— Слушай, ты уверен? — не унимался Дэвис. — В смысле, случись с тобой что-то серьезное, ты бы мне сказал?

Грей кивнул, чувствуя, как по груди стекает капелька пота.

— Господи, ну и день! — раздосадованно вздохнул Дэвис. — Ладно, на, держи! — Он швырнул Грею ключ от лифта и снял с пояса рацию. — Потом не говори, что я помощь не предлагал! — крикнул он и зачастил в микрофон: — Докладывает пост охраны на Уровне 3. Дежурный уборщик заболел. Нужна замена…

Только Грей его уже не слышал, он спускался на лифте в фойе.

11

К западу от оклахомского города Рэндалл, на пару миль южнее границы с Канзасом, Уолгаст решил сдаться.

«Тахо» притаился в автомойке чуть в стороне от проселочной дороги, номер которой Брэд давно забыл. Светало, и Эми крепко спала, свернувшись калачиком на заднем сиденье. Три часа они гнали во весь опор. Дойл, как заправский штурман, диктовал маршрут, который составлял по данным навигатора, а позади мигала цепочка огоньков — погоня. Порой, когда они неожиданно сворачивали, огоньки исчезали, но потом неизменно появлялись вновь: копы брали след. Около двух часов ночи Уолгаст увидел автомойку и, выждав момент, свернул. Теперь они сидели в темноте и слушали, как мимо проносятся машины.

— Думаешь, долго придется ждать? — спросил Дойл. Весь его гонор как рукой сняло.

— Трудно сказать, — отозвался Уолгаст. — Пусть подальше отъедут.

— А вдруг они заставу на границе выставят? Или вернутся, сообразив, что потеряли нас?

— Если есть идеи получше, с удовольствием выслушаю!

Дойл задумался. Огромные, нависающие над лобовым стеклом щетки автомойки усиливали чувство клаустрофобии.

— Честно говоря, нет, — буркнул Дойл, и в салоне снова воцарилась тишина. Уолгаст ждал, что вот-вот вспыхнет яркий свет и из громкоговорителя раздастся голос представителя полиции штата, который потребует выйти из машины, держа руки за головой. Сотовые вроде бы ожили: сигнал появился, но аналоговый, такой не кодируется, поэтому Уолгаст с Дойлом не могли позвонить Сайксу и сообщить, где находятся.

— Слушай… — неуверенно начал Дойл. — Прости, что я разборку затеял!

На такой разговор у Уолгаста не было ни сил, ни желания, а ярмарка с каруселями казалась событием далекого прошлого.

— Ладно, тема закрыта!

— Дело в том… Ну, мне нравится моя работа, то есть служба в ФБР. О такой я и мечтал. — Дойл тяжело вздохнул и протер запотевшее пассажирское окно. — По-твоему, что теперь будет?

— Не знаю.

— Да все ты знаешь! — едко парировал Дойл и нахмурился. — И насчет Ричардса в яблочко попал.

За окнам брезжил рассвет. Уолгаст взглянул на часы: почти шесть. Все, хватит тянуть время! Он повернул ключ зажигания и вывел «тахо» из автомойки.

Проснулась Эми. Она резко села, протерла глаза и, оглядевшись по сторонам, объявила:

— Я хочу есть.

— Ну что, покормим ее? — спросил Уолгаст у Дойла.

Дойл не ответил — Брэд чувствовал, что в сознании молодого коллеги появляется мысль, которая у него самого возникла уже давно. В принципе, последний вопрос на деле был констатацией факта: все кончено.

— Давай.

Уолгаст развернул «тахо» и погнал в обратном направлении, то есть к Рэндаллу. Главная улица городка — жалкие пять кварталов, где царило самое настоящее запустение: окна и витрины заклеены бумагой или замазаны мылом. Уолгаст решил, что где-то поблизости притаился «Уол-март» или другой супермаркет, из тех, что быстро стирают с лица земли городишки вроде Рэндалла. В конце квартала ярко горели окна какого-то заведения, а рядом у обочины припарковались как минимум пять пикапов. Так и есть, закусочная!

— Завтрак! — объявил Уолгаст.

Закусочная располагалась в продолговатом, как вагон, зале с навесным потолком, испещренным пятнами жира и копоти. С одной стороны тянулась длинная стойка, напротив — кабинки с мягкими сиденьями. Пахло крепким кофе и горячим маслом. У стойки сидело несколько мужчин в джинсах и фланелевых рубашках. Сгорбившись, они поглощали яичницу и кофе. Уолгаст с Дойлом и Эми заняли кабинку в глубине зала. Официантка средних лет с расплывшейся талией и ясными серыми глазами принесла кофе и меню.

— Чего желаете?

Дойл заявил, что ограничится кофе. «Луэнн» — гласил бэдж официантки, и Уолгаст, взглянув на него, поинтересовался:

— Луэнн, что сегодня самое вкусное?

— Если проголодались, все вкусным покажется, — лукаво улыбнулась Луэнн. — Кукурузная каша вполне приличная.

— Несите, — кивнул Уолгаст и вернул меню официантке.

— А девочке что? — спросила она, бросив взгляд на Эми. — Чего желаешь, солнышко?

— Оладушки.

— И стакан молока, — добавил Уолгаст.

— Принесу сию секунду, — отозвалась Луэнн. — Детка, оладушки тебе понравятся. Наш повар на них мастер!

Эми захватила в ресторан рюкзачок, и Уолгаст проводил ее до женской уборной.

— Мне пойти с тобой?

Девочка покачала головой.

— Ополосни лицо, вычисти зубы и причешись, — велел Брэд.

— Мы едем к доктору?

— Пока нет, наверное. Там видно будет.

Уолгаст вернулся в кабинку.

— Слушай, напарываться на приграничную заставу ни к чему, — тихо сказал он Дойлу. — Неизвестно, как фишка ляжет!

Молодой напарник кивнул: понятно. В перестрелке всякое случается — оглянуться не успеешь, как «тахо» изрешетят пулями, а их перебьют.

— А если связаться с отделением ФБР в Уичито?

— Слишком далеко, добраться не успеем, — покачал головой Уолгаст. — Тем более на этом этапе все будут твердить, что в жизни о нас не слышали. Задание-то с бухты-барахты возникло.

Дойл уставился на чашку с кофе. Глядя на хмурое, осунувшееся лицо коллеги, Уолгаст невольно его пожалел: не ради таких заданий юный Фил пришел служить в ФБР!