Притяжение смерти - Александр Сергеевич Онуфриенко

Старик затих, его друзья с сочувствием смотрели на него. Малроу первым нарушил тишину.

– Совсем ты плох стал, дружище. – Рука его инстинктивно потянулась в карман за сигаретой, но вовремя вернулась обратно на стол.

– Он не всегда такой был, – обратился Биш к Паркинсону. – Дочурка его два года как на небеса отправилась, вот тогда Фред совсем стал на себя не похож. Альцгеймер еще полбеды, а вот история про кусты, что он рассказывал на прошлой неделе…

– Скажешь ему, что я сумасшедший? Как бы не так, я говорил правду, – продолжал упорствовать Ричардсон.

– Про какие кусты вы говорите? – с недоверием спросил Паркинсон. Его глаза бегали от одного пожилого мужчины к другому. Внутри него все затрепетало. Неужели он пришел по адресу?

– Вы, наверное, не знаете, шериф.

Ричардсон положил руку ему на плечо и вновь взглянул в саму душу, старика в свою очередь подхватили за руку его друзья. Он на них даже не покосился.

– Но у нас в парке выросло пять новых кустов и одно деревце. – Голос старика стал походить на голос безумца.

– Фред, пожалуйста, – попытался остановить друга Биш, но тщетно.

– Вы мне скажете, что их посадили школьники на прошлой неделе, но это не так. Они сажали их на месте старой детской площадки, а эти раскиданы по всему парку.

– И к чему все это? – оживился Паркинсон. Биш и Малроу закатили глаза: они этот безумный рассказ слышали не впервые.

– Да то, что этих растений там ровно столько, сколько у нас умерло людей!

Паркинсон словно получил удар током. Тело покрылось мурашками, ноги в миг сделались каменными. Его разум полностью приковался к этому чудаковатому старику.

– Что еще вам известно? – нажимал шериф, изводимый судорогой.

Ричардсон посмотрел на своих друзей. Те сжали губы в трубочку и в ожидании смотрели на местного шерифа. Старик перешел от слов к действиям:

– Поедем ко мне домой. От этих двоих толку как от коровы соку. Вы же мне верите? – с надеждой спросил Ричардсон у Паркинсона.

– Я сам не знаю, во что верить, а во что нет, – ответил он.

– Тогда поехали! Вы на машине?

Паркинсон кивнул.

Он помог Ричардсону выйти из-за стола, и они вдвоем покинули заведение Морти. Когда автомобиль Паркинсона покинул стоянку, смотрящая ей вслед троица заговорила:

– Он каждому встречному эту чушь рассказывал, и никто ему не верил, – процедил Малроу.

– А это сам шериф Паркинсон проникся бреднями Фреда. Вы глаза его видели? Они так и пожирали бедолагу Фреда, – добавил Биш.

– Честно вам признаться, господа, мне наш главный блюститель порядка никогда не импонировал, – внес свою лепту в обсуждение Морти и продолжил разделывать рыбу.

21

Марти и Кайл, как и договаривались, вновь встретились в тот день. Кайл к тому времени выспался и предстал перед другом в куда более приличном виде, чем с утра. Джулия, узнав о встрече Марти с другом, наказала купить консервов для супа и в глубине души порадовалась за сына. Он наконец вышел из образа отшельника и покинул свою комнату, в которой сидел днями напролет.

Друзья шли по всей Новой надежде, куда глаза глядят. По пути они зашли к Морти, там Марти купил им по банке газировки и консервы для супа, Кайл же с собой взял пакет чипсов. Впервые за долгие годы прогулка с Марти и его непрерывная болтовня перестали быть для Кайла в тягость. Он даже мог сказать, что приятно провел это время.

Друзья обсуждали всякую забавную ерунду из своей жизни и последние события, намеренно избегая разговоров о недавних смертях одноклассников Марти и знакомых Кайла. Это бы только испортило их непринужденную прогулку, считал Марти. Он подметил, что отношение Кайла к нему претерпело значительные перемены. Из снисходительно терпимого общения он перешел на равное, теперь Кайл разговаривал с Марти как со своим другом, а не как с маленьким ребенком, которого приходится терпеть и прощать все его неурядицы. Марти в свою очередь все больше убеждался, что Кайлу можно будет доверить продолжить свое дело по искоренению зла из Новой надежды.

Разошлись они в начале пятого возле дома, где жила бабушка Кайла с его ненавистной теткой. Кайл всей душой надеялся не застать эту кикимору там. Кикиморе уже за тридцать, а она все еще живет с мамой и никак не переедет на постоянную основу к своему ухажёру в Дестаун.

Марти неспешно побрел домой, довольствуясь чудесным осенним днем. Небо хоть и заволокли серые облака, но зато стих пронизывающий северный ветер, с утра заявившей всей Новой надежде, что самое время доставать из шкафов одежду потеплее.

По пути к дому Марти вдруг вспомнил о последнем учебном дне вживую, дне, когда весь городок узнал о смерти Марго Кларк. Миссис Тейлор тогда сказала всему классу, а затем и донесла до родителей, чтобы те уделяли особое внимание своим детям и не выпускали их на улицу без сопровождения.

Это воспоминание рассмешило Марти. Никто этого правила не придерживался, даже такой прилежный ученик, как он. Парень каждую ночь уходил один в парк на час с лишним и возвращался домой во втором часу. И вот снова несмотря ни на что спокойно разгуливал с другом по Новой надежде, нарушая это дурацкое неписаное правило. Этот пустяковый, но все же протест, вызвал у него довольную улыбку.

Придавшись размышлениям, Марти не услышал приближающиеся шаги. Спохватился он только тогда, когда сзади идущие приблизились к нему почти вплотную и резко развернули лицом к себе.

Улыбка мигом стерлась с лица Марти. Перед ним стояли двое его одноклассников: Стенли Берк и Кори Марш. Они ехидно улыбались и смеялись в предвкушении чего-то столь желаемого.

– Смотрите-ка, кто у нас тут, – игриво сказал Кори, перекатывая жвачку по языку.

Этот длинный и тощий парень был на полгода старше Марти и возвышался над ним точно небоскреб над обычным панельным домом. Его длинные темные волосы ниспадали на лицо и закрывали правый глаз, сделав его похожим на музыканта, сошедшего с рок-альбома восьмидесятых.

– Да, Заяц, тебе следовало быть дома. Уже забыл, что тебе миссис Тейлор говорила? – поддержал Стенли.

Марти смотрел на хулиганов из своего класса перепуганными глазами, разинув рот. Эффект неожиданной опасности был настолько силен, что в голове так и мигал сигнал тревоги со словами: «Код красный, код красный». Поредевшая компашка хулиганов его отнюдь не забыла даже после смерти двух ее членов. Стенли