Притяжение смерти - Александр Сергеевич Онуфриенко

Марти нашел в себе мужества сказать им:

– А на вас правило не действует?

Стенли с Кори переглянулись и рассмеялись во весь голос, схватившись за животы.

– Ты что, забыл, как нужно себе вести, а? – подошел Кори к Марти и раздул мерзкий розовый пузырь, который тут же лопнул. – Тебе напомнить?

– Эй, чел, успокойся. Напомнить правила поведения нашему любимому Зайцу мы всегда успеем. – Стенли по-дружески обхватил друга за плечо. – Мы разве дикари какие-то? Не забывай, мы решили сделать ему подарок.

Кори понимающе закивал и ответил:

– Точно, молоток ты, Стен. – И вытащил из кармана куртки продолговатый металлический предмет с орнаментом. Кори покрутил его в руке и нащупал на другом его конце кнопку. Его палец лег на нее и слегка надавил. В тот же миг выскочило лезвие ножа сантиметров десять в длину.

– Ну как, нравится? – с улыбкой обратился Кори к Марти.

Марти смотрел на него округленными от ужаса глазами, живот выворачивало наизнанку. В какой-то момент он прикинул, если немедленно рвануть с места, то он может попытаться убежать от хулиганов и избежать увечий от ножа. Что-что, но бегал он всегда быстро, однако быстро и выдыхался.

Марти резко развернулся и бросился бежать. Его смелый побег продлился недолго, уже через считанные секунды его сзади схватили за куртку, точно щенка за шкирку, и поволокли к ближайшему пустому переулку.

– Куда это ты собрался? Мы же еще тебе не отдали подарок, – сказал Стенли.

– Действительно, что за наглость. Мы к тебе со всей душой, Заяц, даже преподать урок хороших манер не решили. А теперь…все же нужно. – Кори тащил Марти за куртку, а когда тот попытался освободиться, принял сильный удар кулаком в живот.

Марти от боли скривился и зашелся в кашле. В животе все полыхало ядовитым пламенем, легкие будто отказали, почти не пропуская воздух. В мочевом пузыре после выпитой «Кока-колы» словно прогремел шторм, и часть зловонной жидкости вышла наружу в трусы. Марти подняли на ноги и подтолкнули к переулку, где Стенли прижал его к стене и упер голову в жесткий треснутый кирпич.

– Пустите, ублюдки! – кричал Марти.

В тот же миг он получил удар по носу от Кори.

– Повтори, что ты сказал. – Нож уперся ему в щеку. Из глаз Марти потекли слезы прямо на лезвие, но хулиганы на это не обратили внимание.

– Я сказал – пустите!

Лезвие еще сильнее уперлось в щеку Марти, на его кончике появилась капля крови.

– Ну-ну-ну, успеется, – сказал Кори. – Сначала подарок. Ричи его специально для тебя берег, Заяц, а отдать не успел. Но теперь он твой. – Хулиган провел ножом вниз по щеке к губам Марти. Он закричал и дернулся, едва ни вырвавшись из цепких рук Стенли.

С плеч Марти упал на землю рюкзак. Хулиганы обратили на него внимание, и Кори спросил:

– Что это там у тебя, а, подарок для нас со Стеном? Можно взглянуть, Стен?

Тот кивнул, и Кори поднял рюкзак Марти над землей, раскрыл его, перевернул и стал вытрясать содержимое. На землю с тихим шелестом полетели тетрадки, пенал, учебники, и купленная у Морти банка консервов.

– О, похоже, это нам, – сказал Стенли. – Как же мило с твоей стороны, Заяц, о нас подумал. Открывай, Кори!

– Прям здесь?

– А почему нет?

Кори убрал нож от лица Марти, кровь из раны стекала по губам к подбородку мелкими красными ручейками. Хулиган вбил лезвие ножа в металлическую банку и стал разрезать крышку по кругу. Когда отверстие стало достаточным, чтобы попасть к содержимому, Кори отдал нож Стенли и запустил палец в банку со скумбрией в масле.

– Мм-м, вкуснятина. Попробуй. – Кори передал консервы другу.

Стенли проглотил масляную рыбешку и причмокнул.

– Неужели ты не поделишься с нашим приятелем?

– За кого ты меня принимаешь? – ответил Стенли и вывалил содержимое банки со скумбрией в масле на голову Марти.

Куски жирной рыбы падали ему на плечи и на землю, масло стекало по вискам и пропитывало волосы. От Марти исходил отвратительный запах, а в сочетании с его текущим внешним видом это не могло не вызвать у хулиганов смех.

Пока Кори и Стен смеялись над ним, он взял всю свою оставшуюся волю в узду и со всей силы ударил коленом Стенли прямо в пах. От чудовищной боли тот охнул и скрючился, держась обеими руками за гениталии.

Пока его противник был ослаблен, Марти вырвался и что есть сил побежал прочь из переулка, то и дело оборачиваясь. Про оставленный там рюкзак и школьные принадлежности он позабыл. Лишь одно его волновало – уйти живым от хулиганов. Ведь за то, что он сделал со Стенли, его до смерти могли избить или зарезать.

Марти бежал в сторону дома. Отбежав от проклятого переулка со школьными хулиганами на двести футов, он обернулся и увидел, что Кори бежит вдогонку. Но Марти был быстрее, и, пока он не выдыхался, у него имелись все шансы выйти победителем. Стоило только добежать до лесу, а там спрятаться от Кори не составило бы труда.

Он пересек Гранд-авеню с поразительно слабым потоком машин, а затем улицу, отделяющую городскую часть Новой надежды от парка. Марти без раздумий рванул в парк. Кори нагонял его и, кажется, даже не чувствовал усталости, в то время как легкие Марти разрывались шрапнелью и обжигающе давили изнутри на грудь. Он чувствовал, что больше не может бежать в том же темпе, но быстро понял: убавь он скорость, Кори непременно его догонит.

Превозмогая слабость, истощение и боль, Марти бежал по Трассе через парк, горячо вдыхая и выдыхая ртом. Кори стремительно сокращал расстояние, его отделяли от Марти каких-то пятьдесят футов. Ноги сами его несли, но в то же время чудовищно ныли и разрывались болью. Марти решил, что не добежит до конца парка, а беспомощно упадет на асфальт, где его поднимет Кори и на сей раз точно убьет.

«Тебе жить надоело? Беги и не останавливайся, направь взор на цель и смотри только на нее и ни за что назад!», – говорил внутренний голос Марти.

Он послушался маленького гаденыша в своей голове, который все же дает дельные советы, как сейчас, например. Марти направил взор на выход из парка и ловил каждый метр, который он пробегал. Вот уже немного осталось, еще чуть-чуть и парк позади, а там он постучится в ворота какого-нибудь дома, дабы ему пришли на помощь. До леса оставалось еще слишком далеко, Марти слишком переоценил свои силы.