Индекс страха - Роберт Харрис

— Такие вещи распространены?

— Да, и с каждым днем все в большей степени. С этим отрицательным аспектом Интернета нам теперь приходится все чаще иметь дело. Мировая сеть позволяет найти друг друга людям, которые в прежние годы — к счастью — никогда бы не встретились. Они могли бы так и не узнать, что имеют предрасположенность к подобным аномалиям и результат может оказаться катастрофическим. Со мной несколько раз консультировалась полиция по подобным случаям. Существуют сайты, потворствующие сговорам о совершении совместных самоубийств, в особенности среди молодежи. Конечно, есть сайты педофилов, сайты каннибалов…

Хоффман сел и опустил голову на руки.

— Человек, который мечтает о смерти, — я, верно?

— Доктор Хоффман, вы должны знать ответ на свой вопрос лучше, чем я. Вы помните, как писали все это?

— Нет, не помню. Тем не менее какие-то мысли я узнаю — например, мои сны во время болезни. Создается впечатление, что я страдаю провалами памяти. — Он посмотрел на нее. — Как вы думаете, существует ли в моем мозгу нечто, вызывающее подобные вещи? Могу я совершать поступки, выходящие за рамки моего характера, о которых я потом ничего не помню?

— Такое возможно. — Она отодвинула ноутбук в сторону и повернулась к собственному монитору, что-то напечатала, потом несколько раз щелкнула мышкой. — Я вижу, что вы закончили лечение у меня в ноябре 2001 года без всяких объяснений. Почему?

— Я поправился.

— А вам не кажется, что решение должна была принимать я?

— Нет, не кажется. Я не ребенок. И в состоянии понять, когда болезнь прошла. Много лет я о ней не вспоминал, женился, основал компанию… Все было замечательно. Пока не началось это.

— Вы могли прекрасно себя чувствовать, но боюсь, что депрессивные состояния имеют свойство возвращаться. — Она просмотрела свои записи и покачала головой. — Вижу, прошло восемь с половиной лет после нашей последней консультации. Вам придется напомнить мне, что спровоцировало вашу болезнь в первый раз.

Хоффман так долго старался об этом не вспоминать, что ему потребовалось серьезное усилие, чтобы вернуться в прошлое.

— У меня возникли трудности в ЦЕРНе. Началось внутреннее расследование, оказавшее на меня негативное влияние. Все закончилось тем, что они закрыли проект, над которым я работал.

— О каком проекте идет речь?

— Интеллектуальная деятельность машины — искусственный интеллект.

— А в последнее время у вас не возникало похожих стрессов?

— В некотором смысле, — признал Хоффман.

— Какого рода депрессивные симптомы у вас были?

— Никаких — это и показалось мне странным.

— Летаргия? Бессонница?

— Нет.

— Импотенция?

Хоффман подумал о Габриэль. Интересно, где она сейчас.

— Нет, — спокойно ответил он.

— А что вы можете сказать о своих прежних мечтах о самоубийстве? Раньше они были у вас очень яркими и детальными — никаких повторений?

— Нет.

— Мужчина, который на вас напал, — правильно ли я поняла, что он был вашим собеседником в Интернете?

Александр кивнул.

— Где он сейчас?

— Я бы не хотел сейчас об этом говорить.

— Доктор Хоффман, где он сейчас? — Он не ответил, и она сказала: — Покажите мне свои руки, пожалуйста.

Александр неохотно встал, подошел к письменному столу и протянул руки, чувствуя себя, как ребенок, который должен доказать, что мыл их перед тем, как сесть за стол. Доктор осмотрела его поврежденную кожу, не прикасаясь, потом заглянула в лицо.

— Вы дрались?

Хоффман долго не отвечал.

— Да, — наконец, сказал он. — Это была самооборона.

— Все в порядке, садитесь, пожалуйста.

Александр повиновался.

— Я считаю, что вам следует немедленно обратиться к специалисту. Существуют определенные болезни — шизофрения, паранойя, — которые могут заставить больного действовать вопреки своему характеру, о чем потом он может совсем ничего не помнить. Возможно, это не относится к вашему случаю, но я не думаю, что мы имеем право рисковать, вы со мной согласны? В особенности когда сканирование вашего мозга показало, что там есть отклонения.

— Возможно, это не так.

— Что ж, сейчас я хочу, чтобы вы посидели внизу, а я поговорю со своим коллегой. Быть может, вам стоит позвонить жене и рассказать ей, где вы находитесь. Вы не возражаете?

— Да, конечно.

Он думал, что доктор его проводит, но она продолжала сидеть за своим письменным столом, не спуская с него взгляда. Наконец, он встал и забрал ноутбук.

— Спасибо, — сказал Александр. — Я спущусь вниз.

— Хорошо. Это займет всего несколько минут.

У двери Хоффман обернулся. Ему в голову пришла новая мысль.

— Вы изучали мою историю болезни?

— Верно.

— Она в вашем компьютере?

— Да. И так было всегда. А почему вы спрашиваете?

— Что именно там написано?

— Мои заметки о течении вашей болезни. Лекарства, которые я вам выписывала, сеансы психотерапии и так далее.

— Вы записываете ваши сеансы с пациентами?

— Некоторые, — поколебавшись, ответила Полидори.

— А мои?

И вновь она ответила не сразу.

— Да.

— А что с ними происходит потом?

— Мой ассистент их расшифровывает.

— И вы держите их в компьютере?

— Да.

— Могу я на них взглянуть? — Александр сделал два шага и оказался рядом с письменным столом.

— Нет, конечно.

Доктор Полидори схватилась за мышь, чтобы закрыть документ, но он вцепился в ее запястье.

— Пожалуйста, позвольте мне взглянуть на мою историю болезни.

Ему пришлось вырвать у нее мышь. Рука врача метнулась к ящику стола, где она хранила перцовый баллончик. Хоффман блокировал его ногой.

— Я не причиню вам вреда, — сказал он. — Просто мне необходимо проверить, что явам говорил. Мне потребуется минута, чтобы просмотреть ваши записи, и я уйду.

Хоффман увидел страх в ее глазах, и ему стало не по себе, но он не собирался отступать, и через пару секунд доктор сдалась, отодвинула свое кресло и встала. Он занял ее место перед монитором. Она отошла на безопасное расстояние и наблюдала за ним от двери, запахнувшись в свой кардиган, словно ей стало холодно.

— Где вы взяли этот ноутбук? — спросила она.

Однако Хоффман уже не слушал. Он смотрел на мониторы, сначала на один, потом на другой — казалось, он видит себя в двух темных зеркалах. Слова на мониторах совпадали. Все, что вылилось из него девять лет назад, кто-то скопировал и поместил на сайт, где заметки прочитал немец.