Моя сестра Роза - Джастин Ларбалестьер

Лейлани является на новоселье с Майей, Вероникой и Олли. Роза и Сеймон хихикают в уголке на кухне, а Дэвид готовит очередной поднос с закусками для гостей. Он не похож на человека, который вот-вот потеряет все на свете. Правда, по его лицу почти никогда нельзя угадать, что у него на душе.

Я встречаю гостей у двери. Веронике и Олли до смерти хочется поскорее познакомиться с моей жуткой сестрицей.

– Привет, Сеймон, – говорит Олли.

Сеймон машет ему и подводит к ним Розу. Майя прячется за спину Лейлани. Роза в своем любимом платье, белом с голубым атласным поясом, и в голубых перчатках в тон. Волосы у нее собраны над ушами в два хвостика, тугие кудряшки раскачиваются при каждом шаге. На ней черные лакированные туфли. Так выглядели дети сто лет назад. Все вокруг не прекращая охают и ахают, какая Роза милашка, и она вся сияет. Когда она купается в восхищении окружающих, она почти похожа на человека.

– Ну и платье, – говорит Лейлани.

Роза секунду мешкает, а затем расплывается в улыбке. Олли изумленно выдыхает:

– Ты и правда похожа на Ширли Темпл! Выглядишь потрясающе!

Роза без всякой паузы улыбается Олли в ответ и делает реверанс.

– И ты тоже, – говорит она. – Мне нравится твоя прическа.

Волосы у Олли поделены на ровные, чередующиеся квадраты черного и темно-красного цвета.

– И рубашка тоже. Она блестит. – Кажется, что рубашка у Олли сделана из серебра. Роза трогает ее рукой.

– Это Олли, – говорю я. – И Вероника.

Роза снова делает реверанс и обменивается с Вероникой воздушным поцелуем.

– Ты мальчик или девочка?

Я тоже хотел бы задать этот вопрос. Олли смеется:

– Ни то ни другое. И то и другое. Как‐то так.

Роза озадаченно смотрит на Олли:

– Ты что, не знаешь?

– О, я‐то знаю. А вот все вокруг ломают головы.

– Можно мне твою рубашку?

Олли снова смеется:

– Она для тебя великовата, малышка. Придется подыскать тебе такую же, но поменьше.

– Было бы замечательно! – Роза поворачивается к Веронике. – Ты красивая.

– Раз уж мы обе кудрявые красотки, давай дружить, – говорит Вероника. – Ты вылитая Ширли Темпл!

– Придется научить ее чечетке, а, Ронни?

– Она уже умеет, – говорю я, но они не слышат и не помнят, что я им об этом говорил. Лейлани ухмыляется.

Роза включает ямочки на щеках и показывает Олли пару движений. Олли повторяет за ней, к ним присоединяется Вероника.

– Настоящий праздник, – говорит Лейлани. Я почти слышу, как у нее закатываются глаза.

Мы с Лейлани направляемся к лестнице, потому что диваны отодвинули к стене, чтобы освободить место для танцев. Все вокруг замолкают и оборачиваются, чтобы посмотреть, сфотографировать, заснять на видео, как Олли, Роза и Вероника, держась за руки, отбивают чечетку посреди гостиной. Роза похожа на хорошенькую светловолосую куколку.

– Да сколько ж можно, – шепчет Лейлани. Мы сидим на самой верхней ступеньке. Сеймон стоит рядом с Джином, среди гостей, и смотрит, как красуется Роза. Майя спряталась на кухне, за барной стойкой, и помогает Дэвиду с закусками.

– Хорошо выглядишь, – говорит Лейлани, щупая рукав моей рубашки из бутика «Спул». – Я рада, что купила тебе еще и зеленую.

– Спасибо, – отвечаю я, но от мысли, что Салли и Дэвид живут на деньги Макбранайтов, мне становится страшно неловко. Интересно, если мы с Лейлани не поладим, изменится ли что‐нибудь для родоков? Насколько вообще шатко наше положение?

Салли и Дэвид не обратили внимания на мой наряд, что неудивительно. Роза сказала:

– Красивая рубашка.

Она все замечает.

– Я не питаю любви к твоей сестре.

Не питаю любви? Интересно, это американизм или лейланизм? Пожалуй, второе.

– Ты знал, что двойняшки не разговаривают друг с другом? Уже несколько дней. – Лейлани смотрит на Розу. – Такого с ними еще никогда не бывало.

– Роза… – Я не знаю, как закончить фразу.

– Это мало кто замечает, да?