Покров-17 - Александр Пелевин

А ширлики всё бежали и бежали по тротуару, из разбитых окон выпрыгивали новые, одни копошились в кустах и что-то искали, другие смотрели на нас вылупленными глазищами.

Когда мы подъезжали к сильно заросшему скверу с полуразбитым памятником Ленину, я заметил толстого старика в сером ватнике, который яростно отмахивался лопатой от двух агрессивных тварей.

— Давай поможем! — крикнул я.

Вместо ответа полковник громко посигналил. Ширлики встрепенулись и разбежались в стороны, а старик, завидев нас, удрал в кусты.

— Что-то их совсем дохера, чертей, — беспокойно сказал полковник. — Не припомню такого.

Действительно, так много ширликов в городе раньше не было.

— В бардачке лежит магазин, — сказал полковник. — Заряди пистолет на всякий случай, у тебя там патронов было мало.

Я немедленно сделал это.

На подъезде к Институту уродцев стало меньше.

Многие, кто бежал за нами по тротуару, останавливались, глупо посматривая друг на друга, и пятились обратно. Другие уже не бежали, а просто испуганно глядели то на нас, то в сторону Института.

Дорогу автобусу они больше не перебегали.

— Странное дело, — сказал полковник. — Что им всем тут было надо? Они как будто бежали в центр, не зная зачем, а потом сами же чего-то испугались.

Я пожал плечами.

— Черт, надо же наших ребят на посту в Институте предупредить.

Полковник вытащил автомобильную рацию, нажал кнопку.

— Прием, Седьмой, говорит Первый, прием, — заговорил он в рацию.

Тишина.

— Седьмой? — продолжил полковник. — Черт…

Он тряхнул рацией, ударил ею о бардачок, снова заговорил:

— Седьмой, Седьмой, отвечай, Седьмой!

— Он тебя не слышит, — сказал я хмуро.

— Блядь.

Полковник сильнее втопил педаль газа.

— Не надо так гнать! — крикнул кто-то сзади.

Полковник не ответил.

Мы въехали на площадь перед Институтом. Полковник проверил магазин в пистолете, выскочил из кабины. Я спрыгнул следом. Бойцы с автоматами вылезали из автобуса, а полковник стал нетерпеливо подгонять их матюгами.

На улице начинало темнеть, но в институте не горел свет. Здание нависало над площадью мертвой бетонной громадой с черными окнами.

В глазах полковника читалась тревога. Он дал бойцам знак рукой идти за ним и направился к входу, взяв пистолет наизготовку. Я пошел следом.

В вестибюле оказалось темно и пусто. На пункте пропуска, где должны были дежурить сотрудники отделения — никого.

Полковник включил нагрудный фонарик. Остальные последовали его примеру.

— Вот, возьми тоже, — прошептал мне Серега, подошел сзади и вручил маленький фонарик.

— Всё это очень плохо, — медленно проговорил полковник. — Тут должны были оставаться Витька и Леша. Где вообще все?

Кажется, теперь он окончательно протрезвел.

Мы стояли посреди вестибюля и ощупывали темноту лучами фонариков. Пусто. Никого.

— На месте ширликов я бы тоже сюда не полез, — сказал я задумчиво.

На верхнем этаже что-то гулко громыхнуло, будто опрокинулся стул.

Я вздрогнул.

Мы замерли на месте.

Вдалеке вдруг еле слышно щелкнуло, зажужжало, и в вестибюле резко включился яркий свет. От неожиданности я зажмурился.

— Электричество дали, — хмыкнул кто-то из бойцов.

— Э-э-эй! — крикнул полковник в никуда, и его крик раздался эхом по дальним коридорам. — Есть кто?

Тишина.

Мы выключили фонарики.

А потом что-то темное мелькнуло на периферии зрения; я повернул голову в сторону и увидел, что по лестнице с первого этажа медленно спускается, не касаясь ступеней, черная тень с красным нимбом над головой.

— Господи, — прошептал полковник.

Тень спускалась, низко паря над ступенями, медленно и плавно, сотканная из темного воздуха, с расплывчатыми очертаниями, оставляя за собой шлейф легкой черной дымки. Нимб над ее головой вздрагивал, то ярко вспыхивая, то тускнея, переливаясь багряным и алым.

Мы попятились.

— В сторону, — шепнул Каменев. — Не двигайтесь.

Он выставил перед собой пистолет, и рука его дрожала.

Тень, медленно сойдя по лестнице на пол, направилась к нам.

Она завораживала. В сиянии ее нимба, в непроглядной черноте ее силуэта и смазанности ее очертаний было что-то гипнотизирующее. Я боялся смотреть на нее и не мог перестать.

Осторожно передвигая ноги, мы отошли к стене, не прекращая следить за тенью.

Она не обращала на нас внимание.

Она проплыла мимо нас и растворилась за дверью вестибюля.

— Еще, — приглушенно прошептал Серега, показывая пальцем на дальний коридор.

Из глубины коридора на нас надвигались две тени.

— Не шевелитесь, — повторил полковник. — Даже не дышите…

Тени плыли по коридору тихо и спокойно, будто их, безвольных, влекло ветром, как листья поздней осенью. За ними появилась еще одна.

Три черных силуэта, как и первая тень, прошли мимо нас и скрылись за дверью.

Мы стояли и молчали, боясь пошевелиться, боясь даже взглянуть друг другу в глаза. Это продолжалось больше минуты.

— Откуда они здесь? — спросил полковник и посмотрел на меня, будто я мог знать ответ.

Я промолчал.

— Они не обратили на нас никакого внимания, — сказал Серега. — Обычно они встают перед тобой и смотрят. Смотрят и смотрят…

— Что они вообще делают? — спросил я.

— В том-то и дело, что ничего, — ответил полковник. — Они просто есть. Они иногда появляются и просто смотрят на тебя. И это страшнее всего. Ты не видишь их лиц, у них нет глаз, но ты прекрасно знаешь, что они прямо сейчас смотрят на тебя. Чувствуешь этот взгляд всем нутром. И это сводит с ума.

— Кажется, сейчас они не смотрели на нас, — сказал я.

Полковник кивнул.

— Да. И это тоже странно. Откуда они здесь…

Серега шикнул, прижал палец к губам. Еще одна тень с красным нимбом появилась на лестнице.

Спустившись в вестибюль, она медленно проплыла мимо нас и скрылась за выходом.

— Что-то произошло, — дрожащим голосом сказал один из бойцов. — Что-то, чего здесь еще никогда не происходило.

— Что-то, чего не должно быть, — сказал другой.

Полковник молча стоял, глядя то в конец коридора, то в сторону лестницы, а потом обернулся к нам и резким голосом сказал: