Мертвая зыбь - Юхан Теорин

— Да, я знаю.

Йерлоф посмотрел на дочь:

— Но штука-то в том, что открытки продолжали приходить и после похорон — из-за границы и, как и раньше, без обратного адреса.

Джулия глянула на отца:

— Это правда?

— Думаю, что да. Эрик Анлунд приносил открытки Вере, и он божился, что они продолжали приходить ей и после смерти Нильса.

— И из-за этого народ в Стэнвике верит, что Кант жив?

— Ну да, а чему удивляться? Люди любят посудачить в сумерках о том о сем. Но Эрнст-то треплом не был и на сплетни всегда плевал, а в это он верил.

— Ну а ты сам что думаешь?

Йерлоф помедлил.

— Я как апостол Фома: поверю, если будут доказательства, а я их пока не нашел.

— А для чего тебе понадобилось встречаться с Блумбергом? — спросила Джулия.

Йерлоф вновь помедлил с ответом, он боялся показаться выжившим из ума.

— Йон Хагман считает, что Роберт Блумберг, может быть, и есть Нильс Кант, — произнес он наконец.

Джулия посмотрела на него.

— Ну и ну, — сказала она потом. — Но, похоже, ты так не считаешь?

Йерлоф медленно покачал головой:

— Не очень сходится, хотя у Йона и были довольно веские аргументы. К примеру, Блумберг был моряком, как я, он вырос в Смоланде и еще подростком ушел в море помощником судового механика, много лет он пропадал неизвестно где… лет двадцать или тридцать. Может быть, даже больше. Потом в конце концов вернулся и переехал на Эланд, после женился, появился ребенок. Я думаю, что его сына мы там, в мастерской, и видели.

— Ну и что тут такого загадочного?

— Ну, в общем-то да, хотя есть тут кое-что примечательное: очень уж долго его не было. Йон где-то раскопал довольно интересные вещи про Блумберга: дескать, его за пьянку списали с судна где-то в Южной Америке, и вроде как там он окончательно опустился. Пил по-черному, а потом случайно встретил какого-то шведского капитана, и тот и привез его обратно.

— Ну и что? Разве один Блумберг переехал на Эланд? Таких много.

— Ну да, сюда их не одна сотня перебралась.

— И что, Йон во всех видит Нильса Канта?

— Нет, конечно. Я вот, например, считаю, что Блумберг совсем на Нильса не похож. Но иногда бывает так, что видишь то, что хочешь. Вот, например, моя мама, ну, твоя бабушка Сара, она как-то в молодости гнома встретила… Может, ты помнишь, она рассказывала про серого человечка?

— Да, я слышала. Но зачем тебе…

Йерлоф прервал ее и продолжил:

— Как она говорила, все это случилось весной, когда она развешивала белье на берегу. Если не ошибаюсь, Кальмарский пролив находится рядом с Грёнхёгеном — и вдруг она услышала у себя за спиной быстрые шаги, и из леса вприпрыжку появился он… Мужичок ростом не больше метра, весь в сером. Он ничего не сказал и пронесся прямо к проливу, мимо Сары, на нее даже и не глянул. А когда до воды добежал, то не остановился… Мама ему кричать стала, а он бежал дальше, прямо в воду, потом его волной накрыло, и он пропал и больше не появлялся, как будто никогда и не было.

Джулия только кивнула, она помнила эту мрачную историю. Может быть, даже самую необычную, которую когда-либо слышала от своих эландских родственников.

— Да, гном, который сам себя и убил, — сказала она, — такое, конечно, не каждый день увидишь.

— Ясное дело, что эта история не может быть правдой, — продолжал Йерлоф, — но я в нее верю. Потому что я знал маму, думаю, она видела что-то совершенно материальное или, может быть, какой-то феномен, которого она посчитала гномом. И в то же время я прекрасно понимаю, что никаких гномов и троллей нет.

— В наше время они, как бы сказать, не очень часто попадаются, — подбирала слова Джулия.

— Да, — медленно проговорил Йерлоф, — и Нильсы Канты тоже. О нем никто не говорит, его никто не видит, полиция давно сдала его дело в архив, он лежит на Марнесском кладбище под надгробием, — каждый может пойти и посмотреть. И вопреки всему этому куча народу на Северном Эланде действительно верит, что Нильс все еще жив. Во всяком случае, те, что постарше, частенько его вспоминают.

— А ты как считаешь? — опять спросила Джулия.

— Я считаю, что надо разобраться и навести порядок во всех странностях, связанных с Нильсом Кантом.

— А я больше всего хочу найти моего сына, — тихо сказала Джулия, — я сюда для этого и приехала.

— Да, я понимаю, — произнес Йерлоф, — но разные истории, они как разные жизни. Иной раз даже сходятся.

— Нильс Кант и Йенс?

Йерлоф кивнул:

— Я уже знаю тех, кто принимал в этом участие. И за это надо сказать спасибо Мартину Мальму.

— Как это так?

— Так он же мне сандалию Йенса послал. И попробуй догадаться, на чьем судне привезли в Швецию гроб с телом Нильса Канта.

— На корабле Мальма? Но откуда ты это знаешь?

— Тут все просто. Я сам находился в гавани, когда пришел корабль с гробом. Похоронная контора Марнесса занималась этим делом.

Джулия напряженно обдумывала услышанное. Они все ближе и ближе подъезжали к ответвлению на Марнесс, она притормозила и свернула.

— Но мы же так и не смогли поговорить с Мартином сегодня?

— Да, не получилось, но ты на его дом посмотрела, — сказал Йерлоф. — Как я тебе и объяснил, у Мартина сегодня был плохой день, но раньше или позже все сложится, мы с ним обязательно поговорим. Может быть, на следующей неделе.

— Вряд ли я смогу так долго ждать, — торопливо ответила Джулия. — Я должна ехать в Гётеборг.

— Ну, как скажешь. Когда ты едешь?

— Я, ну… Не знаю. Скоро, может быть, завтра.

— Завтра в Марнесской церкви будут отпевать Эрнста, в одиннадцать часов.

— Я не знаю, приду или нет, — честно ответила Джулия, выезжая на парковку перед Марнесским приютом. — Я же ведь Эрнста не знала. Конечно, то, как он умер, настоящая трагедия, и я по гроб жизни буду помнить то утро, когда его нашла… Но я его совсем не знала.

— Но ты все-таки постарайся и приходи, — посоветовал Йерлоф, открывая дверцу машины.

Джулия тоже вышла, чтобы помочь отцу. Она взяла пакет с «топливом» для молодцов из дома престарелых и портфель Йерлофа.

— Спасибо, — поблагодарил Йерлоф. Он стоял, опираясь на трость. — Мне сейчас почти совсем хорошо.

— Увидимся, — сказала Джулия, проводив отца до лифта. — Спасибо.

— За что?

— За сегодняшний день.

Она вернулась на парковку, забралась в автомобиль и через стеклянные двери видела, как открылся лифт и Йерлоф зашел внутрь. Все в порядке, он не упал.