Родная кровь - Чеви Стивенс

– Что она сейчас делает?

– Спит.

– Ты читаешь ей книжки на ночь?

– Постоянно.

– Какая ее любимая книжка?

Я помедлила. Копы советовали мне не лгать Джону, но мне не хотелось рассказывать ему об Элли.

– «Там, где живут чудовища», детская сказка Мориса Сендака.

Она ненавидела эту книжку.

– Какой ее любимый цвет?

– Розовый.

Темно-красный, и чем насыщеннее цвет, тем лучше.

– Мне нужно идти. Я подумаю о нашей встрече.

– Нет, Джон! Я не собираюсь встречаться с тобой!

Но он уже положил трубку.

Копы сказали, что Джон едет на юг. В мою сторону. Один дальнобойщик утверждает, что видел кого-то у телефона-автомата, с которого звонил Джон, но он не смог описать звонившего и не заметил, на какой машине этот человек туда приехал.

Той ночью я почти не спала, чувствуя, что Джон все ближе. Мне казалось, я слышу, как шуршат по асфальту шины его автомобиля, мчащегося во тьме.

На следующее утро, в понедельник, пришла еще одна посылка. Билли и Сэнди приехали через полчаса после моего звонка. Мы с Макбрайд не разговаривали с того конфликта в участке, поэтому, открыв дверь, я демонстративно поздоровалась только с Билли. Сэнди, казалось, не заметила этого – сжимая в руках сумку, она сразу бросилась в кухню.

Я затаила дыхание, глядя, как она осторожно разрезала посылку и вытащила маленькую коробочку для украшений с прилепленным сверху конвертом. Осторожно поставив коробочку на стол, Макбрайд отлепила конверт и вскрыла его. Взяв щипчики, она вытащила оттуда открытку: «Для Элли. С любовью, дедушка».

Я отпрянула в ужасе.

– С вами все в порядке, Сара?

– Это отвратительно!

Как он смел писать моему ребенку? Мне хотелось оторвать этому мерзавцу руки и ноги, хотелось разорвать открытку на тысячи кусочков!

Рейнолдс, сочувственно улыбнувшись мне, протянул Сэнди пакет для вещдоков, и она опустила туда конверт и открытку, а потом открыла коробочку. Билли и Сэнди стояли так, что я не видела ее содержимого.

– Вот больной урод! – Макбрайд покачала головой.

– Дайте мне посмотреть, – попросила я.

Они отодвинулись в сторону, и я подошла ближе. На белой хлопковой обивке в коробочке лежала кукла, одетая в розовый свитер и синие джинсы. Я вспомнила, как всхлипывала сестра Даниэлы, говоря о том, в какой одежде ее видели в последний раз. Но страшнее всего была прядь темно-рыжих волос, приклеенная к голове куклы. Я смотрела на гладкую металлическую поверхность, представляя себе лицо жертвы, искаженное предсмертными муками.

Я отвернулась.

– Вам нужно как следует рассмотреть куклу на тот случай, если Джон будет расспрашивать вас о ней, – напомнила Сэнди.

– Минутку. – Усевшись за стол, я глубоко вздохнула. – Я все время вспоминаю ее лицо на той фотографии…

– Вы думали о том, чтобы встретиться с Джоном?

Макбрайд отвернулась, по-прежнему сжимая в руках коробку.

– Эван не разрешает мне видеться с Джоном. Он беспокоится за меня.

– Он хочет, чтобы вы не подвергали себя опасности, – кивнул Рейнолдс.

– Это так рискованно… – Я смотрела на коробочку. – Но если я пойду на это…

– То мы арестуем Джона, и весь этот кошмар закончится, – сказал Билли. – Подарки, телефонные звонки…

– Убийства женщин, – вмешалась Сэнди.

– Знаете, Сэнди, вам не стоит давить на мое чувство вины. Эта выходка с фотографией была просто ужасна!

Она покосилась на Билли. Тот ободряюще кивнул.

– Вы правы, Сара, – сквозь зубы процедила Макбрайд. – Я перешла черту.

На мгновение я поверила ей, но потом увидела выражение ее глаз и поняла, что она нисколько не сожалеет о содеянном. Покачав головой, я повернулась к Билли.

– Я думала об этом, Билли, но если я встречусь с Джоном, Эван рассердится.

– Хотите, я с ним поговорю?

– Нет, так будет только хуже. Он решит, что вы на меня давите. Эван считает, что я вообще не должна вам помогать, потому что это слишком опасно. И он прав. Я подвергаю опасности жизнь Элли, особенно теперь, когда Джон знает о ней.

– Мы уверены, что вашей семье не угрожает опасность, но…

– Но он предъявляет нам свои требования. Вы сами говорили о том, что его запросы будут только расти. Что дальше? А вдруг он захочет встретиться с Элли?

– Это нас тоже беспокоит. Если мы не начнем действовать как можно скорее, ситуация только обострится.

– Но если я встречусь с ним, многое может пойти не так.

– Может, – кивнул Рейнолдс. – Поэтому мы и не просим вас встречаться с ним, хотя это единственная возможность остановить его.

– А что, если он сбежит? Он поймет, что я предала его.

– Вы уже предложили ему хорошее объяснение: о вас сообщали в средствах массовой информации, и это навело на вас полицию. Вы сами предупреждали его о том, что за вами могут следить.

– Но он может не поверить в эту версию и тогда либо снова исчезнет, либо попытается наказать меня.

Мы помолчали.

– Каковы шансы поймать его, если вы будете действовать по какому-то другому плану? – наконец спросила я.

– Мы уже все перепробовали, но… – Билли покачал головой.

– Может быть, он перестанет совершать убийства. Джон стареет… – Я и сама понимала, что это маловероятно.

– Маньяки не останавливаются по собственной воле. Либо их арестовывают, обычно за другие преступления, либо они умирают.

Сэнди протянула мне коробку.

– Надеюсь, вам нравятся его подарки, потому что вы еще немало таких получите.

– Очень мило с вашей стороны говорить мне такое! – возмутилась я.

– Это правда.

– Сэнди, прекрати, – твердо сказал Рейнолдс.

Я ожидала, что она осадит его, но Макбрайд лишь нервно вертела в руках мобильный.

Билли повернулся ко мне.

– Вы готовы внимательнее осмотреть куклу?

Вздохнув, я кивнула.

Сэнди передала мне пару перчаток и лишь затем вручила коробку.

– Держите ее за края и ни к чему не прикасайтесь.

Пытаясь запомнить, как выглядит кукла, я старалась не думать о Даниэле: какой красивой она была, какие у нее были волосы – такого же цвета, как и у меня. Как она умерла от рук моего отца.

Позже позвонил Джон. Я как раз готовила кофе.

– Она получила посылку?