Здесь покоится Дэниел Тейт - Кристин Террилл

Когда все остальные были заняты, я пробрался в кабинет Роберта – он был в конце коридора, на том же этаже, что и комната Дэнни. Там в чулане стоял шкафчик для документов, который я приметил еще в тот день, когда осматривал дом сразу после приезда. Я попытался его открыть, но он оказался заперт. Может быть, кое-какие тайны семейства Тейтов прячутся там, внутри.

Зайдя в кабинет, я закрыл за собой дверь и начал искать ключи от шкафчика. Если не найду, то, наверное, сумею взломать эту штуку отверткой или ломиком, но мне не хотелось оставлять следы, если без этого можно обойтись. К тому же обычно в таких случаях люди прячут ключи не так уж тщательно.

Я уселся в кожаное кресло у письменного стола и стал обшаривать ящики один за другим. Вы не поверите, как часто люди оставляют ключи от шкафчика с документами в верхнем ящике письменного стола. Но Роберт Тейт был не такой дурак. Я обыскал все ящики в столе и в шкафу за столом, но не нашел ничего, кроме пыльных канцелярских принадлежностей и, к своему удивлению, треугольного футляра, в котором могло храниться только одно – маленький револьвер. Еще один пункт к списку причин внести Роберта в число подозреваемых.

Я встал и выглянул в окно, на задний двор. Лекс была с Миа в бассейне, а Патрик работал за ноутбуком, сидя в шезлонге. Николаса дома не было, а Джессика сидела наверху. Времени у меня было навалом.

Я еще раз осмотрел шкафчик. Может быть, Роберт Тейт из тех редких людей, кто действительно серьезно относится к хранению семейных документов? Даже за двойными воротами – от дома и от пригорода? Револьвер, похоже, намекал именно на это, а дом был большой. Мало ли где Роберт мог спрятать ключи. Я посветил на шкафчик телефонным фонариком, пытаясь обнаружить просвет между ящиками и стенками и прикидывая, каким инструментом его можно вскрыть.

И тут я заметил царапины.

Они шли по твердому полу от углов шкафчика, начинаясь где-то в сантиметре от них. И это были не глубокие царапины, а целый узор из нескольких небольших, проходивших рядом.

Я улыбнулся, взялся за шкафчик и потянул его на себя. Он скрежетнул по полу. Придерживая шкафчик одной рукой, другой я пошарил по задней стенке и нашел ключ, приклеенный скотчем.

Неплохо, Роберт. Но можно бы и получше.

Бумаги в шкафчике обнаружились самые обычные. Квитанции об уплате налогов, финансовые отчеты, куча деловых и юридических бумаг, в которых я ничего не понимал. Я перебирал это все, пока не нашел то, что искал. В нижнем ящике хранились досье на каждого члена семьи.

Сверху лежала папка Миа. Там было ее свидетельство о рождении, письма из частного детского сада Монтессори, куда она ходила до школы, пара карандашных рисунков, должно быть, сделанных в подарок папе. Дальше шла вторая папка, с наклейкой «МИА – ЛЕЧЕНИЕ», где лежали больничные счета, страховые свидетельства и другие документы, касающиеся проблем с ее укороченной ногой. Ничего особенного, да я, конечно, и не рассчитывал что-то там найти. Вот уж кто совершенно точно ни в чем не виноват, так это Миа.

Следом шло досье на Дэнни. По большей части там было все то же, что у Миа, только вместо папки с медицинскими документами была другая, с этикеткой «ДЭНИЕЛ – ИСЧЕЗНОВЕНИЕ». Похоже, Роберт фиксировал все контакты семьи с местной полицией, а потом – с федералами, когда дело передали в ФБР. Я вытащил толстую папку из шкафчика – потом просмотрю как следует.

Следующим был Николас. Его папка оказалась пока что самой тонкой. Свидетельство о рождении, несколько табелей, выписка из больницы (в 2009 году он сломал руку) и сказка, написанная карандашом, нетвердым почерком. Я вытащил ее из папки и прочитал. Сказка была о рыцаре, который спас бедного дракона от жестокой принцессы.

Николасу было одиннадцать, когда Дэнни пропал. Трудно представить, чтобы любой одиннадцатилетний ребенок, а тем более тихий, сдержанный Николас, был способен на убийство, но отношения с Дэнни у него не ладились, и он был единственным из всей семьи, кого, по всей видимости, раздражало мое присутствие. Может быть, однажды вся та злость, что копилась у Николаса против брата за его насмешки и мелкие издевательские выходки, наконец вырвалась наружу. Если уж Лекс с Патриком и, скорее всего, Джессика решились затеять такую рискованную и душевно изматывающую махинацию, то наверняка ради того, кто им по-настоящему дорог и кого они хотели спасти от расплаты за гибель Дэнни. А кто подходит под это описание лучше, чем Николас? В тихом омуте черти водятся, а я еще не видел лица, больше похожего тихий омут, чем у этого серьезного, замкнутого паренька. Правда, он совсем не похож на убийцу, но с убийцами это как раз часто бывает.

Следующим было досье на Лекс, и к нему тоже имелось приложение: «ЛЕКС – ЗАВИСИМОСТЬ».

Николас не шутил. Дело было худо.

Началось это еще в старшей школе. Кое-какие проблемы возникали и в первые два года – отстранение от занятий за драку, случай, когда она сидела пассажиркой в машине, водитель которой попался за курением травки, – но все покатилось по наклонной после того как Бен Макконнелл покончил самоубийством. Несколько раз Лекс арестовывали за хранение, и дважды она оказывалась в больнице. Роберту пришлось пустить в ход какие-то большие связи, чтобы ее не исключили из школы. В третий раз она попала в больницу после того как пропал Дэнни, и врачи определили это не как случайную передозировку, а как попытку самоубийства. Она пропустила полгода занятий, пока лечилась в закрытом реабилитационном центре. Потом еще пару лет повторялся цикл: срыв, катастрофа, опять реабилитационный центр. Почти два года назад ее выписали из центра «Надежда» в Малибу, и после этого в папке ничего не было. На сторонний взгляд ничего особенного – просто трудная девочка из привилегированной семьи вот так тяжело переживала смерть отца. Может быть, так оно и было.

А может быть, и нет.

Я встал и снова выглянул в окно – убедиться, что остальные все еще на заднем дворе. Лекс крутила Миа в воде. Трудно было представить, что она способна поднять на кого-то руку, тем более на кого-то из младших, в которых души не чаяла совсем по-матерински. Но пришлось напомнить себе, как всего лишь пару недель назад я не мог поверить, что Лекс только притворяется, будто считает меня своим братом. Она талантливая актриса, и она кого-то покрывает – возможно, себя саму.

Я постарался представить, как это могло произойти. Лекс, под кайфом от своих таблеток, села за руль, хотя у нее и права уже отобрали. Была настолько не в себе, что не заметила Дэнни, когда он выскочил перед машиной на своем велосипеде. Может быть, в панике она спрятала тело вместо того чтобы признаться. Может быть, это и есть их с Патриком тайна. Дэнни они все равно уже ничем не могли помочь, так хоть Лекс спасти от тюрьмы. В шоке от случившегося она пыталась бросить наркотики, но, когда ФБР снова стало шнырять вокруг и вынюхивать, не выдержала и сорвалась. Возможно.

Я взялся за следующую папку – Патрика.

Она была пуста. Должно быть, Патрик тоже знал, где спрятан ключ от шкафчика. А может быть, он, как адвокат, просто предпочитал хранить свои документы у себя, и Роберт сам отдал их ему. Возможно, это и не повод для подозрений.