Дочь смотрителя маяка - Анн Росман

– Может, случайность? – предположил Роббан.

– Ты слишком наивен для полицейского, – ответила Карин. – С какой стати ему помогать Сири? От доброты душевной? Или потому, что кто-то попросил его об этой услуге. Родной брат, например. Допустим, это был он. Зачем ему понадобился этот фальшивый брак? Или ему тоже было жалко бедняжку Сири?

Карин толкнула покрашенную белой краской калитку в сад Марты, но, перед тем, как войти, заглянула в почтовый ящик. Он был до верху набит письмами. Пенсионеры обычно спешили к ящику, стоило на улице показаться желтой машине почтальона. Карин постучала, но никто не открыл. Карин подергала ручку – дверь была заперта. Но дверей в доме, несмотря на его небольшой размер, было много, и Карин проверила следующий вход. На этот раз ей повезло.

– Марта, вы дома? – крикнула она.

– Ой, ой, – раздался сконфуженный голос из задней части дома.

– С вами все в порядке? – спросила Карин, оглядываясь по сторонам. Марта ответила, стараясь не смотреть ей в глаза:

– Да, конечно, почему вы спрашиваете?

– Дорис, – пояснила Карин, – она переживает за тебя. – Кстати, это мой коллега, Роберт Шолин, – представила Карин. Марта кивнула, вытирая руки о кухонное полотенце.

– Вам что-то нужно? – спросила Марта, не подавая Роббану руки.

– Вы не отвечали на звонки Дорис, – сказала Карин.

В доме было холодно. Карин подумала, что странно, что Дорис не растопила печку.

– Странно. Я не помню, чтобы она звонила. Я бы услышала телефон.

– Может, проверите? – спросила Карин.

Марта, не ответив на вопрос, пошла в прихожую:

– Да, работает.

Роббан показал на комод, из которого были вытащены все ящики. Содержимое их было вывалено на пол.

– Вас ограбили? – спросил он.

– Нет-нет, я просто ищу одну вещь, которая мне срочно понадобилось. Я буду искать дальше. Если вы меня извините…

– Может, помочь принести дров? – спросила Карин.

– Нет, в этом нет необходимости, – Марта показала на полную корзину у камина.

– Дорис сказала, что вы обычно вместе решаете кроссворды в «Аллерс», – продолжила Карин, кладя почту на столик рядом с дверью.

– Ах да, я совсем про это забыла.

Марта украдкой оглянулась назад, но от Карин с Роббаном это не ускользнуло.

– Может, вам стоит позвонить Дорис и успокоить ее, – предложила Карин.

– Не знаю, есть ли у меня время, – ответила Марта.

Архимед появился на пороге дома. Внутрь он входить не стал. Карин удивилась такому поведению.

– Спасибо, что зашли, – Марта практически выставила их за порог и захлопнула дверь.

По дороге к калитке, Карин растерянно оглядывалась на дом.

– Это про нее ты говорила, что она была с тобой мила как бабушка? – спросил он.

– Да, но, кажется, мне придется поменять свое мнение.

– Я должен сказать, что моя бабушка куда гостеприимнее.

– В нашу прошлую встречу она была совсем другой. Может, ты ей не понравился? – пошутила Карин.

В ту же секунду она поскользнулась на плитке и шлепнулась на попу.

– Бог наказывает тех, кто говорит неправду, – пошутил в ответ Роббан, помогая ей подняться.

– Серьезно, ей не терпелось от нас избавиться. Думаешь, это она распотрошила комод?

– Нет, но что мы можем сделать? Вернуться? – спросила Карин, стряхивая снег с джинсов варежками.

Карин с Роббаном зашли в ресторан Хамнкруген и присели за столик с видом на Марстандсэн. Только они начали есть, как позвонил Фольке.

– Вы где?

– Что ты имеешь в виду, говоря «где»? – спросил Роббан. Карин сразу поняла, кто звонит. – И зачем звонишь? Дать мне шведский урок?

– Тебе он не помешает. И надо говорить «урок шведского», а еще лучше «урок шведского языка». Нет, я звоню, потому что Карин собиралась встретиться с Маргаретой в три, а вы еще в Марстранде, так что, видимо, мне придется поехать.

– Да, мы задержались, но постараемся подъехать. Езжай первым, а мы присоединимся. Так хоть кто-то будет вовремя.

Из трубки послышался вздох Фольке. Роббан закончил звонок.

Снег на штанах Карин растаял, и вся левая сторона была мокрая и холодная. Она пошла на лодку переодеться, а Роббан пошел за машиной. Карин обещала напоить его кофе перед отъездом в Гетеборг. Она присела на стул перед навигационным столом, чтобы снять мокрые штаны. В лодке было на удивление тепло, хотя печку она выключила утром.

Голова гудела от мыслей. Стен, полицейский на пенсии, и священник Симон братья. Сири никогда не была замужем за Арвидом. Тело в гавани. Карин провела пальцем по шхерам вокруг Патер Ностер.

Названия можно было считать условными, поскольку в девятнадцатом веке картографов сюда присылали из Стокгольма. Местные жители сообщали названия островов и шхеров на местном диалекте, а столичные картографы записывали как поняли. До сих пор люди пользуются старыми названиями, которых не найдешь ни на одной морской карте. Только недавно маяк, значившийся на карте как Берлин, вернул свое истинное название «Баррлинд». Леверн, Скутесшер, Элловен, Поттан, Шетхасен, Сюстрарна… Что-то привлекло ее внимание. Карин привыкла доверять своей интуиции. И интуиция подсказывала ей…

С палубы раздался шум – это Роббан так поднимался на борт. В другой ситуации Карин крикнула бы ему, что на борту нужно быть осторожным, а не топтаться, как слон, но она была слишком взволнована, чтобы сейчас отвлекаться на мелочи.

– Простите, фрёкен, здесь подают кофе? – спросил Роббан, игриво приподняв бровь.

– Погоди! – попросила Карин. Она напрягла мозг и прижала руки к глазам для лучшей концентрации.

– Неважно себя чувствуешь? – спросил Роббан, закрывая дверцу.

– Минутку, подожди… Леверн, Поттан, Элловен, Сюстрарна…

Что-то всплыло наружу из глубин подсознания.

«Сюстрарна Элловен» было написано на обратной стороне снимка в спальне Марты. Так точно. Это не было фамилией, это название острова. «Сюстрарна» – это две шхеры к северу от Патера Ностера. А Элловен маленький островок к югу от Сюстрарна.^[13]

– Смотри! – показала на морскую карту Карин. Она взволнованно рассказала Роббану о фотографиях, которые рассматривала у Марты.

– Ничего страшного, – сказал Роббан, – все нормальные люди решили бы, что речь идет о фамилии женщин, а не названии острова.

– И тот, кто подписывал фото, прекрасно это знал. Смотри, – она показала на карту. – Между Сюстрарна и Элловен ничего нет. Только вода. Глубина пять метров. Вопрос что там лежит на дне? И к тому же у нас есть мертвый ныряльщик.