Последняя гостья - Меган Миранда

В последний раз я видела Лус на панихиде в Коннектикуте. Когда она не спускала с меня глаз. Я не знала точно, когда она рассталась с Паркером и почему. На вечеринке они разругались, но к панихиде, казалось, снова сошлись. Я не знала, действительно ли это пауза, как выразился Паркер, и, если да, чем вызван разрыв.

К половине шестого я проснулась, заняться было нечем, кроме своих мыслей. В сумке лежал свернутый клочок бумаги с подробностями вечеринки.

«Я — 18:40

Лус — 20:00

Коннор — 20:10

Паркер — 20:30».

Я продолжала вспоминать события того вечера, пытаясь увидеть среди них нечто новое. И гадала, действительно ли каждый присутствующий отчитался за все проведенное на вечеринке время.

После того как все собрались, Грег Рэндолф затеял игру; Лус показала мне разбитое окно; отключилось электричество, и Элли Арнолд упала в бассейн — или ее столкнули; потом Паркер помог мне навести порядок в ванной; следом состоялась его ссора с Лус наверху, а Коннор стал пробираться к выходу, но я его не отпустила.

В половине восьмого утра я уже стояла у боковой двери медицинского центра при больнице, ожидая, когда ее отопрут. Мягкий щелчок автоматического замка — и я в здании.

Я разыскала ее кабинет в белом лабиринте коридоров. На табличке ее фамилия значилась вместе с тремя другими. Хотя, согласно табличке, прием начинался с половины девятого, я знала, что она должна явиться заранее.

Первой я увидела тень — без звука шагов, — выплывающую из-за угла. Затем женщину: туфли на резиновой плоской подошве, классические брюки, синяя облегающая блузка. Зачесанные назад и заколотые в хвост низко на затылке волосы, кофе в одной руке, телефон в другой. Лус. По-прежнему глядя в свой телефон, она остановилась сразу же, как только вывернула из-за угла, будто почувствовала что-то не то. Нечто неуместное.

Подняв голову, она дважды моргнула, ее лицо не выражало ничего.

— Привет, — подала голос я.

Она все так же смотрела на меня, словно не узнавая.

А потом что-то как будто прояснилось, поместило меня в контекст, вытащило из памяти.

— Эйвери? — спросила она. И оглянулась через плечо, словно я могла ждать кого-то другого.

— Я надеялась застать тебя до начала приема, — я постучала по табличке на ее двери — в напоминание, что просто ориентируюсь на общедоступную информацию. — Надеялась поговорить с тобой.

— Все хорошо? — Она направлялась ко мне, и я задумалась, имеет ли она в виду Паркера. Близки ли они все еще и теперь она волнуется за своего парня — просто потому, что они взяли паузу, а может, и не брали вовсе. Может, она осталась дома только из-за работы, а Паркер соврал. И уже далеко не в первый раз.

— Да. То есть нет, не поручусь. Церемония в память о Сэди на этой неделе, помнишь? Паркер уже там. А с этим расследованием все не так просто, как оказалось.

Она сунула телефон в сумочку, вынула ключи, отперла дверь.

— Я и не думала, что просто, — с самого начала. — Она придержала дверь для меня ногой, поманила за собой в кабинет, включила верхний свет и бросила сумку за стойку у входа. Кабинет был маленьким, со стульями вдоль стены напротив стойки и узким коридором, в котором с того места, где мы стояли, виднелось несколько открытых дверей.

Она бросила взгляд на часы:

— У нас есть минут десять в запасе до прихода секретаря. Она всегда является рано.

Под моим пристальным взглядом она нахмурилась. Но это я просто от удивления. Она совсем не походила на девушку, с которой я познакомилась прошлым летом, — девушку в белых капри, с золотыми украшениями и безупречно подстриженными волосами длиной чуть ниже ключиц. Неужели и я показалась ей другой, не такой, как в пределах Литтлпорта? Этот город наделял людей особыми свойствами. Потому они и съезжались туда. В окружении гор и океана они словно вырастали, какими не были больше нигде. Превращались в тех, кто способен провести каяк через буруны прибоя, взойти на вершину горы и посмотреть поверх деревьев на склоне вдаль, на океан, в полной уверенности, что этот вид принадлежит им по праву. В тех, кому проще простого вернуться домой вовремя — как раз к вечернему ужину с омарами под шампанское. В тех, кто достоин всего, что только могут предложить здешние места.