Слишком близко - Аманда Рейнольдс

– Вовсе нет. – Роуз стискивает мне руку. – Ты ему доверяла.

– И что теперь делать? – Я сжимаю ее руку в ответ, как будто меня затягивает в черную бездну, а Роуз – мое единственное спасение.

– Вызови его на разговор. – Голос Роуз звучит четко и настойчиво. – Задай прямой вопрос. Ты пока еще ничего точно не знаешь.

Я качаю головой, отпуская ее руку.

– Ты права, я ничего не знаю. И должна узнать, чтобы принимать решения. Можно к тебе прийти, если что?

– Конечно, без вопросов. – Она берет меня под локоть. – В любое время дня и ночи.

Даже по дороге домой, когда мы с Роуз обсудили тему до мельчайших подробностей, я по-прежнему сомневаюсь в своих выводах. Роб всегда был примерным семьянином, с чего бы ему меняться? Его бесконечная преданность мне порой даже утомительна. Я бы в жизни не подумала, что он способен пойти на сторону. И все же…

Я завожу машину и машу на прощанье Роуз, стоящей у окна. Она боялась за мое душевное равновесие и хотела поехать со мной, но мне нужно время на размышления. Трогаясь с места, я ударяю кулаками по рулю и бормочу себе под нос:

– Да он ведь даже дорожную сумку не удосужился собрать! Она пустая! Как можно быть такой дурой?!

Я едва не пропускаю «красный», и от резкого торможения всплывает новая яркая картина. Наш прежний дом. Машина Роба припаркована рядом. Хотя нет, машина стоит у другого дома. И еще там была дверь. Красная дверь. Я его выследила. Подкараулила у офиса и приехала за ним. Через мгновение картина растворяется, и возникает новая: женское лицо, искаженное не то страхом, не то отчаянием.

Давно зажегся «зеленый», но я не трогаюсь с места, мучительно вспоминая, где именно разыгрывалась эта сцена. Помню только, что проезжала мимо нашего бывшего дома, а потом стояла за высоким кустом, опираясь на изгородь. Помню крупные ярко-фиолетовые цветы и целые стаи бабочек.

Август этого года

В центре соцпомощи я не появлялась несколько дней. Работа сама собой отошла на второй план. Жизнь разделилась на «до» и «после». Стоит закрыть глаза, как я вижу… Он отпирает чужую дверь. Своим ключом. А потом я вижу его наяву, причем очень близко: в постели, за обеденным столом, на диване в гостиной. И мне хочется его убить.

Сегодня я собралась с силами и пришла сюда, чтобы худо-бедно объясниться. Когда-то это место было моей отдушиной; меня здесь ждали и даже любили, и, быть может, в один прекрасный день я захочу сюда вернуться. Проводив последних посетителей, Роуз запирает дверь и жестом приглашает меня в кабинет Ника.

– Нет-нет, я же говорила. Ничего не произошло. Просто накопились кое-какие семейные дела. Не хочу вдаваться в подробности…

– А может, я тебя чем-то обидела? Я знаю, что иногда бываю бесцеремонной. Или Ник? – Роуз выдерживает паузу, закрывая дверь кабинета.

Я отвечаю, что надеюсь скоро вернуться – как только закончу одно важное дело. Роуз спрашивает, связано ли оно с Сашей. Я качаю головой, и она выжидательно смотрит на меня. Сделав глубокий вдох, я сообщаю, что намерена развестись. До сих пор я не решалась признаться в этом никому, даже себе.

– Ты уходишь от Роба? Правда? – Роуз опускается на стул Ника, тот жалобно скрипит от нагрузки. – А жить где будешь? Боже мой, Джо! Представляю, как тебе тяжело! У него другая?

Не отвечая на вопросы, я заверяю Роуз, что у меня все в порядке. Конечно, если считать «порядком» полную апатию, изредка разбавляемую приступами паники и слепой ярости. Я что-то бормочу о детях, о том, как мы с Робом отдалились друг от друга. Наверное, поселюсь на первое время в гостинице, а может, Роб сам съедет. Пока не знаю, я не думала о деталях.

– Так ты ему еще не говорила? – спрашивает Роуз.

Я качаю головой и про себя радуюсь, что она прекращает допытываться.

В тот день я не стала ждать, пока он выйдет из-за глянцево-красной двери. Все, что нужно было увидеть, я увидела, а громкие сцены на публике – не мой конек. По пути домой я расплакалась: по сути, он сам сообщил мне ее адрес, потому что параллельно с квартирой для дочери искал жилье любовнице. Эта мысль стала последней каплей. Потом я плакала в спальне, ожидая возвращения Роба, чтобы немедленно призвать его к ответу. Но, разумеется, он был с ней, и скрип ключа в нашем замке раздался значительно позже. К тому времени я успела все взвесить и принять решение. Он позвал меня по имени – как всегда, когда приходил ко мне от другой, потом помчался на второй этаж. Естественно, фальшивые оправдания были заготовлены. Только на этот раз я знала, что он лжет и изворачивается. Само собой, ему якобы пришлось работать допоздна. Но даже тогда я понимала, что нужно ждать и воспользоваться информацией в нужный момент.

Роуз кивает, как будто она в курсе всех событий. Думаю, она просто сделала очевидный вывод. Меня подмывает рассказать ей, что я следила за Робом и что у него свой ключ, но тогда эта история станет реальной. Пока силы есть, лучше держать все в себе.

– С тех пор как дети уехали из дома, все стало рушиться. – Большее я обсуждать пока не готова. – Я сосредоточилась на практической стороне – деньги, жилье и тому подобное. Саше потребуется помощь с ребенком, так что я хочу поселиться ближе к ней.

– Поживи у меня, – предлагает Роуз. – Как раз есть свободная комната.

– Спасибо, я тронута, но мне нужно побыть одной. Если что, сниму на пару дней гостиницу – хочу поговорить с детьми на нейтральной территории. – Я пытаюсь представить, как отреагирует Роб. Разозлится или будет демонстрировать раскаяние? На миг мне становится страшно, однако я беру себя в руки. Нет-нет, Роб ни за что меня не тронет.

– У Саши ведь тоже есть гостевая комната? Может, тебе пожить там?

– Нет, не получится.

К счастью, Роуз снова не допытывается о причинах.

– Объявляйся хоть иногда, – с грустью в голосе просит она.

Я тронута; впрочем, в последнее время я и так не скрываю эмоций. Будь Роб дома почаще или просто немного наблюдательнее, обязательно заметил бы во мне перемену.

– Конечно. – Я бессильно опускаюсь в ближайшее кресло, предварительно смахнув с него крошки от печенья.

– Я чувствовала, что ты чего-то недоговариваешь…

– Пожалуйста, не принимай на свой счет, такой уж я скрытный человек.

Наклонившись ближе, Роуз заглядывает мне в глаза.

– Он тебя не обижает? Я имею в виду физически.

– Ну что ты! – возмущаюсь я. Впрочем, неудивительно, что ей подобное пришло в голову: наверняка в ее практике масса случаев домашнего насилия. – Роб вообще не склонен к агрессии. Просто мы уделяли друг другу мало внимания и очень отдалились. Может, вообще нас удерживали вместе только дети, а без них… – Я даже отчасти верю в свои слова, но тут в мозгу снова всплывает навязчивая фраза: «У него свой ключ».

– Ник так огор…