Слишком близко - Аманда Рейнольдс

– Но он ничего не сказал. Я сама узнала. Он не собирался уходить, это я объявила о разводе.

Успокоить Анну удается не сразу. Наконец я укрываю ее одеялом в постели и приношу ей мобильник. Оставляю свой новый номер и на всякий случай беру телефон у нее. Мы договариваемся связаться в ближайшее время. Прежняя ненависть к ней улетучивается, сейчас у меня другие задачи. Теперь главное – спланировать уход от мужчины, который, как выяснилось, готов удерживать меня практически любой ценой.

Сентябрь этого года (Падение)

Я сижу на кровати и жду возвращения мужа – в последний раз. В последний раз жду его прихода домой и в последний раз называю его мужем, не добавляя слова «бывший». Расплести полотно своей жизни на нити, отделяя уток от основы, оказалось довольно просто. В кошельке лежит новая кредитка, паспорт надежно спрятан в дорожной сумке, в кармане на молнии. Гораздо труднее найти оправдание Нику. Что бы ни было между нами в прошлом, это не дает ему права добиваться меня силой. Я много раз начинала писать письмо в благотворительную организацию, управляющую центром соцпомощи, – и удаляла черновик. В голове постоянно звучат Сашины слова: «Вечно ты, как страус, прячешь голову в песок». Дилемму осложняют бесконечные попытки Ника выяснить отношения. Впрочем, я их ожидала. Он забросал меня письмами и сообщениями на автоответчик, ни одно из которых я не открыла. Сейчас я не в силах общаться даже с Роуз. Вокруг слишком много предательства: Роб, Ник, Фин, Саша, Томас.

Наконец я слышу, как подъезжает машина Роба. Сегодня он вовремя – решил обойтись без параллельной жизни. Интересно, что он ей наплел? Как объяснил, что едет домой ко мне? Пожалуй, спрошу его прямо… Почему-то не получается быть совсем безразличной. Двадцать четыре года в браке: защита, дружба, любовь, секс. Мне кажется, мы знали друг о друге все, но единственный поворот ключа в замке перечеркнул общую историю.

Он поднимается по лестнице, перепрыгивая через ступеньку – как всегда, уверенный в наших отношениях, – и даже не замечает моего выражения лица. Как ни в чем не бывало рассказывает о работе, спрашивает, как прошел день, однако не говорит правды и вовсе не интересуется моим ответом, потому что он – лжец. Я отстраненно наблюдаю за ним, как будто пытаюсь посмотреть извне. Каждый жест до боли знаком. Он переодевается в джинсы и молодежную рубашку – «Ральф Лорен», которую купил перед отпуском на Карибах, и во мне как будто переключается тумблер, и нарастает ярость, хотя я не двигаюсь и не произношу ни слова.

С той поездки прошел почти год. За этот год мы стали чужими. Интересно, когда у них начался роман – может, как раз после этого отпуска? Хотя нет, скорее на Рождество или в январе после отъезда Фина. Или позже? Я задаюсь этим вопросом в тысячный раз и знаю, что не найду ответа.

Роб идет в ванную. Вскоре оттуда доносится звук смываемой воды в унитазе, затем жужжание электрической зубной щетки. Выходя, он машет ладонью перед моим лицом.

– Ау, Джо! Я спрашиваю, что у нас на ужин.

Он со смехом наклоняется надо мной, по-прежнему сидящей на кровати, целует в щеку и игриво приглашает на свидание – у нас ведь давно не было свиданий. Моих приготовлений он не замечает, потому что замечать особо нечего. Я собираюсь уйти налегке – все наше совместное имущество соответствует его вкусу. Возьму только пару фотографий – я хочу снять их со стены в последний момент. Дорожная сумка с одеждой – джинсы, футболки и пижама – уже лежит в багажнике. Словом, я готова. Номер в отеле забронирован, паспорт с собой, будущий разговор с детьми отрепетирован, и все же… Глядя на Роба, я задумываюсь – может, это он должен уйти? Нет, никогда не хотела жить в бывшем амбаре.

Роб без умолку болтает о работе: нагрузка растет, не исключено, что придется ночевать в офисе. Чаша терпения переполняется, и я взрываюсь:

– По-твоему, я совсем идиотка?! Думаешь, можно бесконечно кормить меня баснями?

– Что? – Роб застывает с полуулыбкой на лице. – Ты что, пьяна?

– Я все знаю. Я тебя видела.

– Видела меня?

Он снисходительно отворачивается, и этот мелкий, незначительный жест срабатывает как спусковой крючок. Словно прорвав плотину, бурный поток возмущения выплескивается наружу.

– Я знаю о ней! Я все видела! У тебя свой ключ! – Я бросаюсь на него: я жажду крови, хочу расцарапать ему лицо, разодрать ногтями шею.

Роб отшатывается, прикрывая голову, затем перехватывает мои руки.

– Успокойся, Джо! Выслушай меня!

Не глядя в его сторону, я выбегаю из спальни, несусь мимо комнат, некогда принадлежавших нашим детям, прочь от мужчины, который отнял у меня все, что я любила. Отнял дом и детей, разрушил самооценку и брак.

– Джо, подожди! – Он бросается вдогонку. – Не уходи, дай мне объяснить!

– Роб, я ничего не хочу слышать. Я тебя видела – у тебя свой ключ. Мне позвонил Колин, и я тебя выследила. Я знаю про вас с Анной.

Он настигает меня на лестничной площадке. Я убегаю – мне страшно за себя, страшно за нас обоих. Кто знает, что мы оба способны натворить в состоянии аффекта?

Он хватает меня за руку и разворачивает лицом к себе.

– Джо, посмотри на меня! Мы двадцать четыре года вместе – неужели это не стоит еще нескольких минут?

– Довольно лгать. Я устала!

Роб плачет. Наверное, я должна испытывать какие-то чувства, но не ощущаю ничего, кроме ледяной пустоты, отрешенности и презрения.

– Я был идиотом! – Он всхлипывает, шмыгая носом. – Всего-то один раз, ничего серьезного…

– Ради бога, Роб, у тебя полноценная вторая семья. Ты открывал дверь своим ключом.

– Вовсе нет, поверь, Джо. Я ничего такого не планировал, но этот ребенок…

– Что?! – восклицаю я. – Она беременна?!

– Я думал, ты знаешь. Ты же сказала, что была там. – Он отворачивается и прячет лицо в ладонях. – О господи… Джо, прости меня. Я попал в ловушку и совсем запутался.

Раскачиваемая ветром ветка стучит в окно, и этот зловещий ритм проникает в мой мозг. Роб сознается, что его любовница беременна от него и сейчас на шестом месяце.

– Джо, я не мог ее оставить, когда она объявила о беременности. Она умоляла меня не бросать ее. Буквально цеплялась за ноги.

Я представляю, как Анна униженно заискивает перед ним, вижу ее перекошенное от ужаса лицо – ей до смерти страшно потерять моего мужа, – и спешу прогнать ужасную картину.

– Роб, ты принадлежал не ей, а мне. Ты мой муж!

– Я знаю, Джо! Ты для меня – весь мир. Но я не мог ей сказать, пока…

– До каких пор? Как долго ты собирался лгать? – Я пристально смотрю на него. Он молчит. – Я ухожу.

Я разворачиваюсь к лестнице, однако Роб снова хватает меня за руку и притягивает к себе.

– Она мне не нужна. Мне нужна только ты! – отчаянно восклицает он. – И так было всегда. Я все делал ради того, чтобы мы были вместе. Джо, я не могу тебя потерять. Я не позволю тебе уйти!