Минус восемнадцать - Стефан Анхем

Помимо него и Лильи, которая сидела на кассе и якобы работала, в помещении находилось еще четыре человека. Служащий банка в третьем окне, который помогал пожилому, хорошо одетому господину с оплатой, а также женщина в спортивном костюме, которая катала взад-вперед трехколесную детскую коляску. И преступник, который все же пришел, вопреки предчувствиям Фабиана.

Но вот он стоит здесь собственной персоной в нескольких метрах от Фабиана в браслете и кольцах с черепами и с впечатляющим спокойствием ждет, что его пригласят.

Преступник находился так близко, что Фабиан без проблем мог подойти и схватить его. Вся операция, в которой задействовано почти двадцать человек, закончится, даже не начавшись. Но поскольку у них по-прежнему нет неопровержимых доказательств, они вынуждены ждать, пока мужчина не подпишет какой-нибудь документ.

Фабиан подошел к одной из скамей, сел и, пользуясь случаем, быстро обменялся взглядом с Утесом, который мыл окно с внутренней стороны. Оставалась только одна минута, и над всем висело серьезное спокойствие. Что по какой-то причине всегда ощущалось в банке. Он никогда не думал об этом раньше, но люди почти всегда начинают говорить тише, как только входят в банк, а некоторые даже переходят на шепот.

На этот раз воздух прямо вибрировал от серьезности момента. Это чувствовал только он или преступник испытывал то же самое? И по какой причине он отменил встречу и перенес ее на сегодня? Это просто его обычный ход и дополнительная мера безопасности или за этим стоит что-то другое?

Мужчина, который олицетворял спокойствие, просто стоял и слегка кивал, словно слушал музыку. Но не было слышно никакой музыки, и никаких наушников не было видно. Может быть, музыка просто звучала у него в голове. Или это наработанный штамп, чтобы еще больше войти в роль Криса Дауна?

В таком случае преступник не только пугающе хорошо подготовился, но и должен был заметить всех полицейский в банке и у банка. Они что-то упустили? Забыли обезопасить какой-то выход? Или он настолько поглощен своей ролью, что не обратил на них внимание?

И тут появился банковский менеджер. На его лице застыла нервная улыбка, а на лбу, слишком большом для его лица, блестел пот.

– Привет. Маттиас Риборн. А ты, должно быть, Крис Даун. – Менеджер подошел к преступнику и протянул ему руку.

– Говорят, что да.

Они пожали друг другу руки. Фабиан мысленно молил о том, чтобы ладони менеджера были не такими влажными от нервов, как его лоб.

– Сейчас они идут в совещательную комнату, – сказал Фабиан в микрофон на наушниках и увидел, как мужчины скрылись за кассами.

Раздался звук, как в игре Jeopardy^[20], когда кто-то дает неправильный ответ, и над третьим окном замигали красные цифры 666. Пожилой мужчина пошел к выходу, а женщина в спортивном костюме с детской коляской направилась к окошку.

Фабиан был совсем не суеверным человеком и прекрасно сознавал, что эти три цифры сами по себе значат так же мало, как тринадцатый ряд в самолете. Насколько ему известно, пассажиры с тринадцатого ряда никогда не бывают единственными жертвами авиакатастроф. И все же он не мог не отреагировать и не вообразить, что женщина отнюдь не пришла с пробежки, и что в коляске лежит совсем не ребенок, а нечто другое.

– О’кей, сейчас я их вижу, – послышался голос Тувессон, и Фабиан выбросил эти мысли из головы. – Все готовы и ждут моего сигнала, чтобы войти.

Как только высохнут чернила на первой подписи, банковский менеджер подаст знак Тувессон, которая в свою очередь прикажет остальным начать оперативную фазу. Двое уборщиков из спецназа войдут и набросятся на преступника, чтобы Лилья с Тувессон потом смогли произвести официальное задержание. Тем временем Фабиан вместе с Утесом будут охранять главный вход, а остальной спецназ позаботится о двух служебных входах по бокам.

Вошло еще два клиента – молодой мужчина и вслед за ним женщина средних лет с маленькой дрожащей собачкой в сумке. Тогда Лилья нажала на новый номер очереди, и Фабиан подошел к ее окну. Чтобы потянуть время в ожидании сигнала Тувессон, он не спеша вынул бумажник, нашел водительское удостоверение и передал его через окошко Лилье.

– Ну, посмотрим, сказал слепой глухому, – произнес менеджер, нервно ухмыльнувшись, и закрыл дверь совещательной комнаты за преступником, одетым в бутсы из змеиной кожи, джинсы и поношенную футболку с Led Zeppelin под тем же самым вишневым пиджаком, который был на нем в предыдущий день.

Они сели напротив друг друга за стол для проведения конференций, где лежали документы, готовые к подписанию.

– В первую очередь хочу сказать, что мы крайне горды и рады тому, что ты решил перейти в наше отделение, – продолжил менеджер и достал ручку из внутреннего кармана пиджака. – Теперь я, конечно, понял, что ты планируешь продать большинство своих активов, но мы, естественно, все равно надеемся на хорошее и плодотворное сотрудничество в будущем.

– Разумеется, – отозвался мужчина, слегка улыбнувшись.

– Как видишь, в основном я все подготовил. Открыт временный ликвидационный счет, на который будут поступать доходы, пока ты не будешь знать, куда их поместить.

Преступник кивнул и заложил волосы за уши.

– Так что сейчас мне нужно только твое удостоверение личности, чтобы идти дальше.

Преступник достал бумажник, вынул водительское удостоверение и положил его на стол.

– Олрайт. Тогда я пойду сниму копию, а ты пока начинай подписывать. Я поставил галочки во всех тех местах, где требуется закорючка. – Он указал на несколько пустых строчек и достал чернильную ручку.

– Спасибо, но у меня есть своя. – Мужчина достал ручку из внутреннего кармана.

– Оки-доки. – Менеджер прошел из совещательной комнаты в копировальную, где его ждала Тувессон.

Руками в перчатках она взяла водительское удостоверение, насыпала на него порошок для выявления отпечатков пальцев и осмотрела, поднеся к лампе.

– Ничего. Здесь ничего нет.

– Нет? Но…

– Ты обратил внимание, как он брал документ? – прервала Тувессон. – Взял его в руку или зажал между пальцами?

– Понятия не имею. Надо было думать обо всем сразу.

– Ладно. Но ты, во всяком случае, дал ему ручку?

– Я попытался, но… – Менеджер сглотнул. – У него была своя.

– Черт… – Тувессон стала массировать виски.

– Я, пожалуй, пойду обратно с этой копией, а то он начнет что-то подозревать.

Тувессон кивнула и приблизила микрофон на наушниках ко рту.

– Не знаю, слышали ли вы, но мы так и не взяли у него отпечатки пальцев.

– Будем надеяться, что он оставит что-то на столе или стуле, – послышался голос Муландера. – Важно, чтобы он подписал бумаги.