Поезд убийц - Котаро Исака

– Если это более простая работа, то он может нанять кого-то за гораздо меньшие деньги. И в конце концов для него это выйдет гораздо дешевле.

– Если поезд хорошо поработал, нужно его порадовать, похвалить и сказать ему, что он – полезный поезд.

– Некоторые люди лучше удавятся, чем похвалят кого-нибудь. Что, если Минэгиси из таких?

Нанао все еще беспокоится о пистолете, стараясь сделать вид, что ему нет до этого никакого дела. Ему нужно во что бы то ни стало отвлечь Лимона от мысли о том, чтобы нажать на спусковой крючок.

– Твой партнер Мандарин, он все еще в туалете?

– Его нет довольно долго. – Но Лимон не бросает взгляд на двери в тамбур, он не отрывает глаз от Нанао. – Может, там очередь…

В голову Нанао мгновенно приходит мысль:

– А нет вероятности, что он тебя предал?

– Мандарин меня не предаст.

– Он мог где-нибудь спрятать чемодан. – Нанао рискует; он хочет немного спровоцировать Лимона, но не настолько, чтобы тот нажал на спусковой крючок.

– Не, Мандарин меня никогда не предаст. Даже не потому, что между нами есть какая-то особая доверительная связь или что-то в этом роде. Просто он настоящий профессионал и всегда мыслит хладнокровно. Он знает, что, если обманет меня, для него это обернется целой кучей проблем.

– И ты совсем не злишься на него за то, что, пока ты тут дрался со мной, он преспокойно стоял в очереди в туалет? – Нанао продолжает искать способ посеять в голове у Лимона сомнения и разделить его с товарищем.

Но Лимон отвечает ему пренебрежительной гримасой.

– Мандарин знает, что мы тут с тобой вдвоем, приятель.

– Что?

– Как только ты вошел, он сразу сказал, что наткнулся на одного знакомого, который живет по соседству. Прямо сразу же, представляешь? Это наша условная фраза – когда появляется кто-то, кого мы знаем. Мы так говорим, чтобы человек, которого мы знаем, не понял, что мы его узнали. А когда Мандарин пошел в туалет, он сказал, что поручает мне разобраться с тобой.

– А, вот оно как… – Нанао уязвлен ощущением собственной некомпетентности. Ну конечно, все в их бизнесе используют секретные коды и фразы. Он пытается восстановить в памяти подслушанную им беседу. Он не может вспомнить, чтобы что-то его насторожило, но понимает, что Лимон, скорее всего, говорит ему правду.

Его охватывает новый приступ волнения. Если Мандарин знает, что Нанао здесь, он может вернуться в любой момент, а двое против одного – это плохой расклад.

– Слушай, – неожиданно говорит Лимон. – А ты не ненавидишь, когда тебя будят?

– Когда меня будят?

– Я слышал кое о ком в нашем деле, кто ненавидел, когда его поднимали с постели. Говорят, он был настоящим монстром. Я на какую-то секунду подумал, что вдруг это ты, но, думаю, все-таки нет.

Нанао никогда не слышал ни о ком подобном. И это показалось ему довольно глупой чертой, по которой можно узнавать профессионального киллера.

– Он был очень крут, да?

– Да, он был как легендарный поезд Город Труро. Даже Гордон был слишком медленным, чтобы победить Город Труро.

– Извини, я не знаю, о чем речь…

– Слушай, я к тому, что ты не сможешь победить меня, приятель. И даже если как-нибудь у тебя получится убить меня, я все равно не умру.

– Что ты под этим имеешь в виду?

– Я имею в виду, что великий Лимон бессмертен! Даже если умру, я вернусь. Я явлюсь к тебе и напугаю тебя до усрачки.

– Прекрати это, пожалуйста, – говорит Нанао, болезненно скривившись. – Я не люблю думать о загробной жизни и терпеть не могу призраков.

– Я намного страшнее любого призрака!

В этот момент Нанао замечает в окнах противоположной стороны другой синкансэн, мчащийся во встречном направлении. Он с шумом проносится мимо, и кажется, будто два поезда хотят столкнуть друг друга с путей, словно говоря, что невозможно спокойно прожить свою жизнь и каждый шаг – это борьба.

– Наверное, это Мёрдок, – отрешенно бормочет Нанао себе под нос, не собираясь сказать ничего определенного. Это не уловка, и он вообще не ожидал, что это могло бы сработать. Он просто заметил другой поезд и подумал, что это может быть за модель, и высказал свои мысли вслух.

Но Лимон, тотчас потеряв всякую осторожность, взволнованно вскрикивает: «Где?!» – и оборачивается посмотреть. Нанао потрясен. У Лимона в руке пистолет, направленный на него, но он смотрит через плечо, как будто они ведут дружескую беседу. «У меня не будет другого шанса». Нанао хватает пистолет и направляет его вниз, одновременно ударяя кулаком Лимону в подбородок. Удар в подбородок снизу – противник получает сотрясение мозга и мгновенно теряет сознание. Это еще одна техника, которую Нанао многократно отрабатывал, будучи десятилетним подростком, точно так же, как практиковался в футболе. Он слышит звук, похожий на резкий хлопок разорвавшейся мышцы или на щелчок большого выключателя. Глаза Лимона закатываются, и он падает на сиденье. Нанао переворачивает его долговязое тело, усаживает на сиденье возле окна и прислоняет к стене. Мгновение размышляет, не должен ли он сломать Лимону шею, но что-то его останавливает. После Волка слишком рискованно убивать кого-то снова. И если он убьет Лимона, ему, вне всяких сомнений, придется иметь дело с разъяренным Мандарином. Нужно во что бы то ни стало избежать того, чтобы эти двое стали его врагами. Трудно представить, что когда-нибудь они смогут стать союзниками, но он не хочет провоцировать их больше, чем это необходимо.

«И что мне теперь делать? Что делать? Что делать?!»

У него такое чувство, будто его голова разогревается оттого, что все шестеренки в ней вращаются все быстрее и быстрее.

Нанао забирает пистолет у Лимона и засовывает его за пояс под курткой. Он также забирает его мобильный телефон. Затем наклоняется и смотрит на нож на полу. Раздумывает, стоит ли взять и нож тоже, но решает его оставить.

«Что дальше?» Шкивы и блоки его мыслей работают как бешеные, выдавая одну идею за другой. Варианты появляются и тотчас исчезают. «Что ты будешь делать?» – шепчет его внутренний голос.

«Пойти вперед или назад? Мандарин будет здесь с минуты на минуту». Как только Нанао думает об этом и вспоминает, откуда должен будет появиться Мандарин, он понимает, что не может пойти вперед. Единственный вариант – это пойти назад, в сторону хвоста поезда.

Его голова буквально гудит от обилия разных возможностей и обрывков планов побега. «Даже если я пойду назад, Мандарин просто придет за мной. Оба пути ведут в тупик». Ему нужно придумать, как обойти Мандарина.

Он открывает свою поясную сумку. Сначала достает оттуда тюбик кровоостанавливающего крема, отвинчивает крышечку и наносит немного на то место, где Лимон его порезал. Кровотечение не очень сильное, но лучше попробовать остановить его, каким бы оно ни было. Рука пульсирует от боли – от раны и от блоков, которые он ставил против ударов Лимона; там, куда пришлись эти удары, уже проявляются синяки. Лимон несколько раз хорошо его достал, так что теперь каждое движение причиняет жгучую боль, но с этим он уже ничего не может поделать.