Врата - Фрэнсис Пол Вилсон

Ответ был наготове.

— Ты предлагала выпить, вот я и явился.

— Дерьмо собачье! — рявкнул Люк.

Заводной малый, черт побери.

Семели, проигнорировав замечание, улыбнулась:

— Вижу. Только я предлагала в городе выпить.

— Я, наверно, неправильно понял. Упомянул случайно при Карле...

— Правда? — Лицо ее озарилось, сияя улыбкой. — Упомянул обо мне?

Джек пришел в полное недоумение, заподозрив, что девушка им очарована. Почему — непонятно. Всего пару раз мельком виделись, парой фраз обменялись... Она его совсем не знает.

Или, может быть, знает?

На ее чувствах можно было б сыграть, но он отверг эту мысль. Слишком легко попасть под ответный удар, особенно от ревнивого Люка, которому явно хочется, чтоб Семели смотрела на него такими же глазами.

— Ну, отчасти, — нейтрально промямлил Джек. — Оказалось, Карл знает, где ты живешь, согласился меня проводить.

— И ты приехал.

— Хотя не ждал такого приема.

— Не принимай всерьез Люка. Он немножко не в себе в последнее время. — Она потрепала парня по плечу. — Правда, Люк?

Крупный малый только зыркнул на Джека.

— Эй. — Карл ткнул веслом на берег. — Неужели это световая дыра?

— Конечно, — кивнула Семели. — Хочешь посмотреть?

Что еще за световая дыра, не понял Джек.

Семели направилась к голому участку, лишенному всякой растительности. Джек последовал за Карлом. Остальные расступились, пропуская их.

В центре голого участка зияло овальное отверстие шириной футов восемь, уходившее в известняк, как колодец. Джек даже вспомнил название: кеноте.

Остановился на краю рядом с Карлом, заглянул вниз. Глубоко. Глубже, чем ожидалось. Вода на дне едва видна.

Карл охнул.

— Тут никогда не было так глубоко. Где песок?

— Семели продала, — буркнул Люк. — Приехали ребята, все выкачали. Вы с ними чуть-чуть разминулись.

— Хорошо заплатили, — добавила девушка.

Карл перевел взгляд с Люка на нее:

— Похоже, я не первый нарушил правило насчет чужаков.

Заработал очко, Карл, мысленно похвалил Джек.

— Это другое дело, — возразила Семели.

Садовник словно не слышал, не сводя глаз с отверстия.

— Вот чего я боялся при такой засухе, — пробормотал он. — Раньше дыра из воды не показывалась. Уже плохо, что вышла наружу, а вы еще песок выгребли...

— Чего тут плохого? — спросила Семели. — По-моему, хорошо.

— Хорошо? Что может быть хорошего? Свет всегда шел сквозь песок и воду и даже при этом вон что с нами сделал. Теперь ничего не стоит у него на пути.

— И прекрасно, — усмехнулась она.

— Ничего прекрасного. Страшно.

Опустившись на колени, Джек всматривался в глубину. Не нравятся ему глубокие дыры, по крайней мере с нынешней весны, после нехорошей встречи с одной на Лонг-Айленде. Впрочем, та была бездонной, а эта...

Он нашел камень размером с указательный палец и бросил. Услышал успокоительный плеск, увидел далеко внизу рябь на воде.

Определенно есть дно.

Однако надолго ли?

— Что за свет? — спросил он.

Девушка присела рядом. Он быстро оглянулся, заметив, что остальные побрели прочь. Они остались у дыры вдвоем.

— Ты ничего подобного в жизни не видел, — с благоговением прошептала она. — Я хочу сказать, кто когда-нибудь слышал, чтобы из-под земли шли огни?

Минувшей весной он видел бивший из-под земли свет.

— Какого цвета?

— Как бы розовато-оранжевого. Но как только подумаешь, что угадал, цвет обязательно переходит в другой, изменяется, хоть и самую чуточку. Не поверишь, пока не увидишь.

Джек поверил — уже видел свет, отвечающий описанию.

— Часто он появляется? — спросил он, заранее зная ответ.

— Дважды в год.

— Шутишь? Когда следующее представление?

— Нынче ночью.

— Но... — Джек прикусил язык. По словам Ани, узловые точки открываются в дни равноденствия, а равноденствие наступит будущей ночью. Точно, сам проверял. Если проговориться, Семели поймет, что он знает больше, чем нужно.

— Что «но»? — нахмурилась она.

Что сказать?

— Но это слишком скоро, — пробормотал он. — Не успею привезти аппаратуру...

— Какую аппаратуру?

— Да разве не ясно? Сфотографируем тот самый свет, продадим снимки в газеты, в «Нэшнл джиографик»...[42]

— Стой-стой-стой, — замахала она руками. — Почему ты решил, что будешь фотографировать? Огни никто никогда не сфотографирует.

— Без исключений?

— Абсолютно. Собственно, я тебе даже не дам посмотреть — разболтаешь.

— Не разболтаю.

Джек не испытывал никакого желания смотреть на огни, но и не хотел, чтобы она подумала, будто он спешит уйти. Возможно, для этого лучше всего притвориться, что хочешь остаться.

Семели покачала головой:

— Возможно, но рисковать не стану. По крайней мере, пока. Может, когда познакомимся лучше...

«Когда», не «если», отметил Джек.

— Можно прямо сейчас познакомиться. Поедем в город, выпьем, поговорим серьезно.

— Не сегодня, не завтра и не послезавтра, если на то пошло.

— Почему?

— Огни идут три ночи. Поэтому я должна быть здесь. А после воскресенья... — она придвинулась ближе, он уловил приятный мускусный запах, — все время будет в нашем распоряжении.

Как тебе угодно, сестричка.

Поосторожнее... не дергай черта за хвост и так далее.

Тут он заметил черную раковину, висевшую у нее на шее на шнурке. Таких же размеров и формы, как найденная в отцовской больничной палате. Даже с просверленной в створке дырочкой. Наверняка та самая.

— Откуда у тебя эта раковина?

Семели изумленно вытаращила глаза, схватилась за ракушку. Судя по взгляду, досадует, что он увидел. Значит, еще раз побывала в палате, что ему абсолютно не нравится.

Если не хочешь, чтоб кто-нибудь видел, зачем носить под расстегнутым воротом?

— Что за вопрос?

— Я нашел эту раковину в больнице у койки отца после твоего визита. Когда ты ее забрала?