Затворники - Кэти Хэйс

– Сбежала? – Это был Лео.

– Взяла перерыв, – отозвалась я, повернувшись к нему лицом.

– Ты не намерена превращать убийство в возможность занять следующую должность? Рад за тебя.

– Это нечестно.

– Правда? Ты видела, что происходит в садах?

– А что еще делать людям? – спросила я. – Надо же как-то собраться вместе.

Лео подошел к окну в галерее – узкой готической арке из толстого листового стекла. Подсвеченный сзади, он выглядел лишь темным силуэтом, его черты были в тени.

– И мы наряжаемся в самую лучшую одежду и хвалим себя за это, в то время как место, где лежал убитый человек, находится всего в нескольких шагах от нас…

– Лео!

– Что несет тебе его смерть, Энн? Ты на самом деле спрашивала себя об этом?

Спрашивала, даже если не могла смириться с ответами.

– Я могу спросить тебя о том же, – тихо отозвалась я.

– Ты знаешь, почему я это сделал, – сказал Лео, проведя рукой с черными от земли ногтями по своему затылку. – Он попросил меня об этом. – Его голос был едва слышен. Он выглядел усталым, загорелая кожа его лица натянулась на скулах. – Энн, поверь себе. Есть причина, почему ты здесь, а не там.

Но моя интуиция не работала так, как у Лео – цепко и быстро, будучи такой же его частью, как его кожа; добраться до моей интуиции было сложнее. Я начала полагаться на то, что карты направят меня, отточат мою интуицию. Но Лео всегда умел посмотреть на происходящее со стороны – не потому что он действительно отстранялся или боялся, а потому что ему нравилось оценивать вещи, оценивать людей. Он был расчетлив.

– Все скорбят по-разному.

– Не оправдывай ее.

– Я оправдываю себя, – ответила я. И мои слова были искренними.

– Тогда не делай этого для Рейчел. Она этого не заслуживает.

– Мы же подруги.

Он засмеялся.

– Разве ты не заметила, что у Рейчел нет друзей? Только поклонники. Ты бывала на домашних вечеринках, где было полно людей, которых я считаю друзьями; но ты когда-нибудь встречала кого-то, кого Рейчел называла бы другом?

Я уставилась на него, негодуя на то, что в каком-то смысле он был прав. Что мир, в который я тщательно встраивалась, начал давать трещины.

– Не встречала, верно? Теперь, раз уж ты об этом задумалась, с кем она тебя знакомила? Ни с кем, верно?

– Какое это имеет значение?

– Такое, – сказал Лео, широко расставив руки, – что кто-то сделал это. Кто-то здесь убил его. Кто-то, кто сейчас ходит по музею. Ты, я, Рейчел, Мойра. И ты отказываешься это видеть.

Это была реальность, с которой я не была готова столкнуться, потому что это означало бы только одно: еще более тяжелую утрату. И поэтому я рационализировала ситуацию. Обособляла. По крайней мере, до этого момента я не была готова рассматривать смерть Патрика как убийство. Даже несмотря на допросы и улики, я продолжала верить, что есть другая альтернатива, другая судьба, которая постигла Патрика. Я поднялась со скамейки и подошла к тому месту, где стоял Лео.

– Я должна справиться с этим, – тихо сказала я. – Я не могу уйти. Не сейчас.

Он протянул руку и тронул прядь моих волос, мозолистые костяшки его пальцев коснулись моей шеи. Я подняла на него глаза, желая, чтобы он наклонился и поцеловал меня. Я хотела найти в нем утешение, хоть что-то, что казалось стабильным в окружающем меня мире, который постоянно менялся. В мире, который – Лео был прав – я не могла воспринимать так полно, как мне хотелось бы.

– Энн, – проговорил он. – Надеюсь, ты достаточно умна, чтобы пережить это.

Позади нас скрипнула дверь в галерею. Я услышала ее шаги, прежде чем прозвучал ее голос.

– Нам пора идти, – сказала Рейчел. – Энн?

– Мы с Энн как раз обсуждали идею пойти поужинать. Правда?

Я кивнула. Мое лицо все еще было обращено к Лео, я стояла спиной к Рейчел. Тишина была напряженной, и я перекатывала во рту слова, которые хотела высказать, пока не почувствовала уверенности в них.

– Пожалуй, я проведу эту ночь с Лео, – сказала я, все еще глядя на него.

– Что?

Я повернулась лицом к Рейчел. Она выглядела хрупкой и истощенной. Ее платье, как я впервые заметила, нелепо сидело на самых костистых частях ее тела – плечах и ключицах, выступающих бедренных костях. Так выглядело для меня горе. Я не знала, когда она стала еще худее, но я заметила это тогда, увидев ее между деревянных статуй Жанны д’Арк и Святой Урсулы.

– Я собираюсь поужинать с Лео, – повторила я. – Если ты не возражаешь.

– Конечно, не возражаю. – Ее руки были скрещены на груди. – Все мы принимаем решения самостоятельно.

На миг я усомнилась в том, что делаю, и спросила:

– Ты хочешь, чтобы я поехала…

– Нет, – заявила Рейчел, прежде чем я успела закончить. – Не хочу.

Она повернулась, чтобы уйти, но когда дошла до двери, которая вела в клуатр Боннефон, к солнцу, только что севшему за горизонт, то обернулась и сказала:

– Осторожно, Энн. Вершина колеса – страшное место.

Дверь за ней закрылась.

– Что она имела в виду? – спросил Лео.

– Ничего, – ответила я.

Но пока мы шли по галереям, я не могла не бросить последний взгляд на Колесо Фортуны и фигурки, выбитые на нем. Слова Рейчел пылали в моем сознании.

Глава 19

Я встретилась с Лорой в центре города на тесной улочке, где стоящие ровными рядами кирпичные многоквартирные дома загораживают утреннее солнце. Кафе, куда Лора пригласила меня позавтракать, было со вкусом отделано черно-белой шестиугольной плиткой и зеркалами в бронзовых рамах, столы из глянцевого дерева были окружены стульями с кожаной обивкой. На тарелках лежали толстые ломтики тостов и жареных яиц, и я обводила взглядом зал в поисках Лоры, пока не заметила ее на табурете у барной стойки, обращенной к улице, где движение прохожих и машин сливалось в единый узор дневной жизни города.

После концерта в Ред-Хуке Лео пригласил меня переночевать у него, но у меня не было времени помыть голову. Моя одежда все еще пахла застоявшимся дымом сигарет – та самая одежда, в которой я стояла в кулисах сцены, наблюдая за тем, как