Что будет дальше? - Джон Катценбах

«В конце концов, другого выбора у меня нет», — подумала Терри Коллинз и сказала:

— Ну хорошо. Я готова вас выслушать.

Несколько секунд оба молчали, затем Адриан кивнул и жестом пригласил инспектора зайти в дом. Он и сам с трудом верил в то, что произошло, — в то, что эта женщина действительно согласна выслушать его точку зрения. Кроме того, он немного растерялся, потому что на самом деле его так называемая лекция вовсе не была подготовлена должным образом: он и сам не знал, что именно собирается говорить.

— Чувствуешь, свежим ветерком потянуло? — не без удовольствия прошептал вслед брату Брайан. — По-моему, это хороший знак. Похоже, у Дженнифер появился шанс.

Адриан открыл дверь в дом и пропустил инспектора Коллинз вперед. Сам он немного замешкался на пороге, по-прежнему придерживая дверь, словно дожидаясь, пока за гостьей в дом зайдет и Брайан. К сожалению для профессора, покойный брат остался на ступеньках крыльца в паре шагов от двери. При этом Брайан сказал:

— Ты уж извини. Мне сейчас туда нельзя.

Эти слова он произнес таким тоном, словно озвучил какую-то очевидную, всем известную истину.

Адриан не смог скрыть своего удивления, и брат, заметив это, добавил:

— Адри, галлюцинации тоже живут по определенным правилам. Разумеется, иногда эти правила меняются под воздействием внешних обстоятельств — а для нас внешними являются как раз те изменения, которые, с твоей точки зрения, происходят внутри тебя. Но в общем и целом мы стараемся соблюдать установленные рамки.

Адриан кивнул. Такое объяснение его вполне устроило и, более того, показалось совершенно логичным. Почему — этого он и сам объяснить не смог бы.

— Дальше будешь действовать один, по крайней мере некоторое время. — Брайан по-военному четко отдавал последние распоряжения. — В человеческой психике и поведении ты разбираешься лучше, чем кто бы то ни было. Девиантное поведение и склонность к совершению преступлений — для тебя это не темный лес и не китайская грамота. Кроме того, твой приятель — я имею в виду того парня из университета, который снабдил тебя книгами о серийных убийцах и маньяках, — навел тебя на тот единственный след, который, несмотря на все трудности, может быть, и приведет нас к успеху. Следующий ход — твой. Ты должен приложить все усилия для того, чтобы убедить инспектора в обоснованности своих подозрений. Давай, братишка, вперед!

— Но я не знаю, получится ли у меня…

В это мгновение до его слуха донесся откуда-то из пустоты голос покойной жены: «У тебя все получится, дорогой, обязательно получится…» Голос Касси звучал настолько уверенно, что приободрился даже Брайан, похоже, услышавший эти слова. Провожая Адриана взглядом, он вскинул сжатую в кулак руку в ободряющем жесте.

— Сюда проходить? — спросила Терри Коллинз замешкавшегося в дверях Адриана.

Профессор Томас отвлекся от беседы с собственными галлюцинациями и сказал:

— Да-да, направо, пожалуйста. Проходите в гостиную. Хотите кофе? — Эти слова он произнес машинально, не задумываясь над их смыслом.

В следующую секунду он вдруг осознал, что кофе у него, скорее всего, нет, да и как его готовить, он толком не знает. Сбитый с толку, Адриан даже нерешительно потоптался несколько секунд в прихожей, словно забыв, где у него в доме кухня, а где гостиная. Наконец он взял себя в руки и напомнил себе, что прожил здесь много лет и что прекрасно осведомлен о планировке дома. Итак, кухня — за столовой, не доходя лестницы, под которой находится дверь в гостевой санузел. Лестница ведет на второй этаж — туда, где находятся спальня и кабинет. Все как обычно, все на своих местах — там, где и должно быть.

Терри Коллинз покачала головой и сказала:

— Нет, спасибо. Давайте лучше сразу к делу.

С этими словами инспектор вошла в гостиную. Книги были повсюду. Не только в шкафах и на стеллажах, но и на столе, на креслах и даже на полу. Разбавлено это «книжное царство» было чашками с недоеденными засохшими мюсли и свернувшимся молоком, а также грязными тарелками с остатками еды и валявшимися тут и там столовыми приборами. Многочисленные бумажки-самоклейки с разными напоминаниями «украшали» комнату, как разноцветные праздничные флажки — боевой корабль. В углу мерцал работающий телевизор: какой-то спортивный канал, звук выключен. Ко всему прочему в гостиной было довольно душно. «Полный беспорядок, — без особых эмоций отметила про себя Терри, но тотчас же поправилась: — Ну, или почти полный». Действительно, гостиная не была настолько запущена, чтобы ее нельзя было привести в порядок одной хорошей уборкой. Пара часов, может быть, полдня работы — и здесь воцарятся чистота и уют. С точки зрения матери двоих детей, это помещение (а судя по всему — и весь дом) находилось в том состоянии, в которое приводят любое жилище дети младшего школьного возраста, подростки и старики. Разница заключается только в том, при помощи каких именно предметов порядок в доме быстро сменяется на кавардак. В одном случае это, скорее, игрушки и не убранная в шкаф одежда, а в другом — книги и бумажки со всякого рода записками. «В общем, — подумала Терри, — что старый, что малый: ни детям, ни старикам не свойственно особо задумываться о поддержании порядка».

— Вы уж извините меня за беспорядок, — сказал Адриан, заходя в гостиную. — Я в последние годы один живу… как-то руки не доходят…

— Не волнуйтесь. У меня двое детей, — успокоила Терри, — так что беспорядком меня смутить трудно.

Инспектор решительно сдвинула с одного из кресел какие-то бумаги и села на освободившееся место. При этом она успела наметанным взглядом рассмотреть, что это за бумаги: поверх нескольких номеров «Бостон глоуб» примерно трехнедельной давности лежали какие-то справки, заключения и рецепты, явно полученные в медицинском учреждении. Некоторые из них были заполнены не до конца. Терри попыталась разглядеть, что именно там написано, но за секунды, имевшиеся в ее распоряжении, сделать это ей не удалось.

— Ну хорошо, — сказала она. — Расскажите, что, по вашему мнению, мы можем сделать.

Адриан, в свою очередь, также переложил пачку книг на пол и опустился в освободившееся кресло. Только что он чувствовал себя вполне уверенно, ободренный словами брата и жены, но теперь, оставшись один на один с инспектором, опять начал смущаться и сомневаться в убедительности своих доводов. Он и сам понимал, что его голос звучит очень робко и нерешительно.

— Видите ли, инспектор… Я бы очень хотел, чтобы она осталась жива. Я имею в виду Дженнифер… Понимаете, она… я бы хотел…

Терри энергично подняла в воздух руку и, поймав очередную паузу в словах собеседника, сказала:

— Хотеть — это одно дело, быть способным сделать что-то — другое. К сожалению, наши желания далеко не всегда совпадают с нашими возможностями.

Адриан кивнул в знак согласия и продолжил говорить:

— Просто для меня это очень важно. Я считаю себя обязанным найти ее. Вы поймите, я человек старый, мне жить осталось совсем недолго, а она… У нее вся жизнь впереди. Пусть она и настрадалась больше, чем нужно, пусть ей даже пришлось пережить что-то жуткое… Мы все равно не можем допустить, чтобы эта едва начавшаяся жизнь оборвалась так рано…