Что будет дальше? - Джон Катценбах

Мысленно она все время твердила себе, как заклинание: «Начать все с нуля. Начать все с нуля».

Впоследствии Терри удалось добиться развода, по условиям которого право бывшего мужа видеться с детьми было сильно ограниченно; решением суда ему также запрещалось приближаться к самой Терри. Официальные бумаги, где сообщалось об этом, она отправила в Северную Каролину, на базу дислокации Первой военно-десантной дивизии, командиру той части, где он служил.

Ей пришлось пережить не одну встречу с военными адвокатами, которые — порой осторожно, а порой и настойчиво — пытались убедить ее вернуться к мужу. Она отвечала решительным отказом, сколько бы ей ни твердили, что отец ее детей — Герой Америки.

«У нас слишком много героев», — думала Терри.

Но побег не принес ей ощущения полной безопасности. Она была вынуждена скрываться, пользоваться подставными именами, переезжать с места на место и сохранять анонимность — что очень непросто в сегодняшнем мире, в котором все, что только может быть известно о человеке, делается достоянием публики. Терри чувствовала, что в какой-то мере муж продолжает постоянно присутствовать в ее жизни. Отчасти поэтому она вновь решила пойти учиться и приложила огромные усилия для того, чтобы стать полицейским. Она надеялась, что полуавтоматический пистолет в кобуре и полицейский жетон станут своего рода оберегом, способным отразить любую порчу, которую этот человек может навести на свою бывшую семью.

Обнимая детей, Терри мысленно произнесла короткую молитву: «Слава Богу за еще один спокойный день». Ей хотелось поставить свечку в церкви и попросить, чтобы ее бывший муж стал алкоголиком, наркоманом или чтобы его направили в Ирак или Афганистан — словом, куда-нибудь, где свистят пули, взрываются бомбы, где смерть поджидает на каждом шагу.

Она понимала, что желать этого ближнему — жестоко и бессердечно и о таких вещах нельзя просить в церкви. Но ей было все равно.

Придумав детям занятия — почитать, порисовать, посмотреть мультики, Терри пошла на кухню, где Лори раскладывала еду по тарелкам.

— Мне кажется, ты немного слукавила, сказав, что не голодна, — заметила Лори.

Терри взглянула на горячий мясной рулет и холодный салат. Она взяла тарелку, достала вилку с ножом и, по-прежнему стоя, стала есть, опершись о кухонный шкаф.

— Ты могла бы стать сыщиком, — промямлила Терри с набитым ртом.

Лори кивнула. Для человека, который провел многие часы над книгами Рэймонда Чандлера, сэра Артура Конан Дойля и Джеймса Эллроя, это был лучший комплимент.

В соседней комнате дети тихо занимались своими делами. Для Терри это была маленькая победа. Она начала наливать себе молоко, но, подумав, вспомнила, что у нее оставалось полбутылки белого вина. Она извлекла из шкафа два бокала.

— Побудешь еще немного? — спросила она у Лори.

Лори снова кивнула:

— С удовольствием. Выпить белого вина, уложить детей в постель… Для меня это лучший способ провести вечер. По крайней мере, пока я не вернусь обратно к телику, чтобы посмотреть очередную серию «Места преступления».

— Но ты ведь знаешь: все, что показывают в этих сериалах, не имеет никакого отношения к реальности.

— Знаю, конечно. Но они похожи на моралите. В Средние века крестьяне собирались на площади перед какой-нибудь церковью и смотрели, как актеры разыгрывают сцены из Библии, чтобы преподать зрителям урок христианской морали, проиллюстрировать какую-нибудь заповедь. Например, не убий. Ну а в наши дни мы включаем телевизор и смотрим «Горацио в Майами» или «Гас в Лас-Вегасе». Ведь там речь, в общем-то, о том же самом, только те же идеи подаются в современной форме.

Подруги рассмеялись.

— Десятиминутная готовность! — прокричала Терри в направлении комнаты, где находились дети.

В ответ, как обычно, послышались стоны.

Терри знала, что Лори очень хочется спросить о том деле, ради которого ее соседку вытащили из дому на ночь глядя, но, с присущей ей тактичностью, она не решалась первой коснуться этой темы.

Терри отрезала себе кусок мясного рулета.

— Побег из дому, — сказала она, отвечая на молчаливый вопрос Лори. — Но с точностью сказать нельзя. Может быть, похищение. А быть может, кто-то помог ребенку сбежать. Пока неясно.

— Ну а ты что думаешь? — спросила Лори.

— В большинстве случаев, когда похищают детей, это делается с какой-то конкретной целью. И как правило, рано или поздно пропавшие дают о себе знать. По крайней мере, об этом говорит статистика.

— Но…

Терри заглянула в соседнюю комнату, чтобы убедиться, что дети не подслушивают.

— Я настроена не слишком оптимистично, — тихо сказала она и подцепила вилкой немного салата, а затем сделала большой глоток вина. — Я реалист. Надейся на лучшее, ожидай худшего.

Лори кивнула.

— Хеппи-энды… — начала она.

— Тот, кому нужны хеппи-энды, пусть смотрит телевизор, — выпалила Терри. Вопреки желанию, в ее голосе прозвучала твердая уверенность в печальном исходе. После разговора с профессором ей верилось только в худшее. — Там они встречаются гораздо чаще.

* * *

«Обычно преступления расследуются с другим настроем», — подумала Терри.

Подруги засиделись допоздна, и, уходя, Лори, как обычно, предложила звонить в любое время дня и ночи… Дети спали. Терри, обложившись книгами и журналами, сидела за ноутбуком, допивая третий бокал вина. Она пребывала в странном состоянии: нервное истощение граничило с приятным возбуждением.

«Понимаете, инспектор, преступление, которое было совершено прямо на моих глазах, — это только начало. Действие первое. Явление первое. Выход отрицательных персонажей. И тот минимум информации, который имеется в нашем распоряжении, вероятно, никуда нас не приведет. Особенно если мы имеем дело с опытными преступниками».

Она слышала, как голос старого профессора эхом раздавался в стенах ее маленького, аккуратного, наполненного игрушками дома.

«Опытными…» Терри не рассказала ему об украденном фургоне и о пожаре, наверняка уничтожившем все улики, которые преступники могли случайно оставить. Да, люди, знающие, как делаются подобные дела, должны были позаботиться о том, чтобы замести следы.

«И сейчас, когда мы с вами разговариваем, это преступление продолжает совершаться».

Идеи профессора были совершенно безумными, а его предположения — невероятными. Но в них было что-то, что не давало Терри покоя, некий скрытый смысл. Прислушиваясь к его словам, инспектор пыталась найти путь к решению двух загадок. Первая, разгадка которой была где-то на поверхности, состояла в том, что с ним не так? Вторая была на порядок сложнее: как найти Дженнифер, бесследно исчезнувшую из этого мира? Терри подумала, что на некоторые странности профессора стоит просто закрыть глаза. Его рассеянность, периодическое витание в облаках и то, что он отвечал на вопросы, которые никто не задавал, — все эти слабости не особенно мешали делу. И где-то среди его беспорядочных мыслей мог обнаружиться путь к истине.