Твое сердце будет моим - Наташа Престон

Меня передергивает.

— Когда ты приехал?

— За два дня до убийства Сонни, — просто отвечает он. — Я постоянно мотался туда-сюда с самого Нового года.

Эти слова бьют, словно кулаком в живот. Он следил за нами — за мной — больше месяца. Я сжимаю губы и глубоко дышу через нос.

— Почему сначала именно Сонни?

Хотя нет, первым был Джейк.

— Он был слишком наглый. Мне нужно было избавиться от него, потому что он начал бы трепать языком налево и направо о том, что происходит. Я знаю, что полиция убедила вас молчать о некоторых… аспектах моей работы, но Сонни точно разорался бы на весь студгородок. Никаких тайн не осталось бы. Я хотел, чтобы люди узнали о происходящем, когда я буду готов, а он бы лишил меня этой возможности.

— Ты убил Шарлотту и бросил ее тело у всех на виду! Как ты мог так с ней поступить? Да с кем угодно?

— Лайла, — он склоняет голову набок, — ты нарушила договор. И получила последствия.

Я все еще не понимаю и продолжаю давить:

— Как ты влез к нам в дом?

— Лайла. — Он ухмыляется, смотрит на потолок и качает головой, словно не верит, что я могла задать такой глупый вопрос. Действительно, как он мог к нам влезть? — Я сделал дубликат твоего ключа, когда ты приезжала ко мне на Рождество.

У меня такое чувство, что из меня выпустили весь воздух. Я тогда целое утро их искала. А потом Райли нашел их на полу за тумбочкой в коридоре. Я отлично помнила, что смотрела и там, но он убедил меня, что надо быть внимательнее.

Он украл ключи, потому что уже тогда планировал следить за мной и убивать моих друзей.

— А когда мы поменяли замки?

— Да, это было неудобно. Я знал, что второй раз мне у тебя ключ не стащить. К счастью, у меня появился приятель с… сомнительными представлениями о морали. Он показал, как взломать замок. Надо было сразу к нему обратиться, это было так увлекательно!

Господи.

— И часто ты проникал в наш дом?

— Только по необходимости.

Интересно, и как часто у него возникала необходимость?

— Понятно.

Я все еще в шоке от его признания.

— Я просто хотел, чтобы ты вернулась домой. Когда ты отказалась, стало ясно, что нужно избавиться от преграды — людей, которые не пускали тебя ко мне. От Сонни, Айзека, Шарлотты, Чейса. Они все тебе мешали.

— А как же Сиенна? Она моя лучшая подруга. А Джейк тогда уже бросил учебу. И как же тот полицейский? Что он тебе сделал? У него была семья!

Райли печально вздыхает, как будто его огорчает, что я не понимаю очевидных вещей. Он всегда был умен. Я завидовала его уму. Больше не завидую. У меня нет ни малейшего желания становиться похожей на него.

— Пожалуйста, ответь мне, — умоляю его я.

А еще мне нужно понять, как позвать на помощь или выбраться отсюда.

— Сиенна тебя не удерживала. Наоборот, всегда советовала съездить домой, когда я приглашал тебя на глазах у твоих друзей. Она — единственный человек, который говорил, что тебе нужно больше времени проводить со своей семьей.

У меня голова идет кругом.

— Нора, — произносит он, сузив глаза. — Мы провели с ней ночь, когда я приезжал сюда на Хеллоуин. Мы оба здорово напились, и я признался ей, как меня расстраивает то, что ты не приезжаешь домой, и как меня бесят твои друзья. Я не думал, что она запомнит, но потом, утром, она заговорила об этом. Я извинился за свою вспышку, и она пообещала не говорить тебе ни о чем. А месяц спустя, когда я снова вернулся сюда, она заметила, как я слежу за домом, и обо всем догадалась. Я не хотел причинять ей боль, но пришлось. Она заложила бы меня до того, как я успел закончить свою работу…

— Вы с Норой… были вместе?

Я знаю, что сейчас не время думать о такой ерунде, но я представляю их вместе. Она такая тихая и сдержанная, а Райли всегда был шумным и общительным парнем. Может, поэтому она так отчаянно пыталась подружиться со мной? Ей нравился мой брат, и она хотела сблизиться с ним через меня?

Райли закатывает глаза и на секунду становится похож на того старшего брата, которого я когда-то знала.

— У нее были какие-то неприятности или что-то вроде того, и она пришла в бар, чтобы напиться. А я был зол, потому что ты не захотела погулять со мной, поскольку собиралась на ужин с Шарлоттой.

Это я помню. Шар получила плохую оценку и переживала, вот я и решила вытащить ее куда-нибудь.

— А полицейский застукал меня, когда я принес письмо. Я-то думал, что он спит в машине, но, как оказалось, нет. Он бросился на меня, пришлось действовать быстро. К счастью, я уже усовершенствовал свою технику.

Технику. Вот как он называет убийства и издевательства над трупами.

Я крепко зажмуриваюсь. Что бы сказали родители, черт возьми?!

— Ну а дальше что? — шепотом спрашиваю я. Мне страшно услышать ответ.

— Ты сейчас пойдешь и соберешь вещи. Скажем полицейским, что ты уезжаешь домой со мной. А я потом вернусь сюда и закончу работу. Полиция по-прежнему будет подозревать Джейка… но они никогда его не найдут. Все продумано.

Да он полный псих.

— Райли, тебе нужна помощь.

— Мы будем помогать друг другу. Именно так мы и жили, когда не стало мамы и папы, будем так жить и дальше.

Он улыбается и заправляет прядку волос мне за ухо. Я не двигаюсь, потому что понимаю, что мне некуда отступать, хотя так мерзко, что хочется отскочить подальше.

— Подожди… что значит закончить работу?

— Чейс, — ухмыляется Райли. — Ты никогда не почувствуешь себя свободной, пока не порвешь с ним. Я тебе помогу избавиться от его пут.

— Нет. — Мне не хватает воздуха. — Нет, Райли, не надо, пожалуйста!

— Но это надо сделать. Думаешь, он позволит тебе уехать? Он же поедет за тобой, Лайла. А как только его не станет, все закончится. Ты не понимаешь?

Я качаю головой, мои глаза полны слез. Сердце разрывается от боли. Мы не так давно вместе, но мои чувства к этому человеку пустили корни очень глубоко. Мы ведь так долго были друзьями. Я должна его защитить.

— Райли. Райли, я скажу Чейсу, что не люблю его, хорошо? — начинаю умолять его я. — Скажу ему, что… просто искала кого-нибудь, кто будет обо мне заботиться, что запуталась. Что расстроена из-за смерти остальных и мне нужно побыть одной, чтобы научиться жить дальше. Он не поедет за мной, если я скажу, что мы не будем вместе.

Глаза Райли, теперь уже начисто лишенные всяких признаков человечности, смотрят куда-то сквозь меня.

— Нет. — Он склоняет голову набок и улыбается. — Лучше я вырежу ему сердце и подарю тебе.