Двое могут хранить секрет - Карен М. Макманус

– Теперь мы неразлучны, да, Мэл? – проговорила она и, чокнувшись со мной, одним махом опрокинула бокал. – Может, и привыкну. Будь здоров.

С тех пор мы нормально общаемся. Поэтому мне жутко не хочется, чтобы в чем-то, что касается Кэтрин, Эллери оказалась права.

Кэтрин останавливается недалеко от школы, у каменной стены, которая отделяет ее от соседнего владения. Уличные фонари перед школой дают желтоватый свет, и его хватает, чтобы увидеть, как Кэтрин ставит рюкзак на землю и садится рядом с ним на корточки. Я опускаюсь на колени, сердце бьется болезненно быстро. В ожидании я читаю последнее сообщение от Эллери: Что она затевает?

Сейчас узнаю. Подожди.

Я подключаю камеру, перехожу на «Видео», нажимаю «Зум» и направляю телефон на Кэтрин в тот момент, когда она достает из рюкзака что-то квадратное и белое. Она разворачивает предмет, как карту, и подходит к каменной стене. Я наблюдаю, как Кэтрин прикрепляет его скотчем к стене, и вот уже лист с красными буквами размещен так, чтобы бросаться всем в глаза.

ИГРА ИДЕТ

«ТЕРРИТОРИЯ УБИЙСТВА», ЧАСТЬ 2

УЖЕ БЫЛО СКАЗАНО

Сердце стучит отрывисто, и я едва не роняю телефон. Кэтрин убирает скотч в рюкзак, застегивает «молнию», затем вешает рюкзак на плечо, поворачивается и идет в обратную сторону. Ее волосы убраны под капюшон толстовки, но когда она проходит в нескольких шагах от меня, я ясно вижу ее лицо.

Когда шаги стихают, я подхожу к стене, чтобы запечатлеть лист с близкого расстояния. Большие ярко-красные буквы на белом фоне, но больше ничего – ни кукол, ни фотографий, никакого зловещего торжества. Я пересылаю видео Эллери и пишу: Вот что она затевает. Ответа не приходится ждать долго.

О боже.

Пальцы едва сжимаются, и я набираю: «Как ты и говорила.

Нам придется передать это полиции, отвечает Эллери. Квитанцию тоже. Мне не следовало так долго тянуть с этим».

Меня подташнивает. Господи, что подумает моя мать? Почувствует ли она хоть какое-то облегчение, что с Деклана и меня сняты подозрения, или это как то же самое дерьмовое шоу, просто на другом канале? А Питер… у меня плавятся мозги, когда я пытаюсь представить, как он отреагирует на то, что Кэтрин замешана в чем-то подобном. Особенно если именно я вытащу правду на свет.

Но я вынужден. Слишком много деталей указывает на мою сводную сестру.

Я набираю сообщение: Я понимаю. Я собираюсь убедиться, что она идет домой, а не куда-то еще. Пойдем в участок завтра утром?

Я бы сначала показала это офицеру Родригесу. Хочешь, приходи к моему дому часов в шесть, и сходим вместе?

Я хлопаю глазами, уставившись на экран. В течение нескольких недель Эллери говорила всем, по крайней мере Эзре, Мие и мне, что она считает офицера Родригеса подозрительным. Теперь она хочет идти к нему домой на рассвете с вещами, которых у нас не должно быть? Я отрываю взгляд от экрана и вижу, что слишком быстро нагоняю Кэтрин; если продолжу идти с той же скоростью, то пойду прямо за ней. Я замедляю шаг и пишу: Почему именно ему?

Сообщение от Эллери появляется через несколько минут. Она или пишет роман, или долго думает, что ответить. Но текст имеет неожиданное содержание.

Он передо мной обязан.

– Итак, еще раз, как у вас оказалась эта квитанция?

Офицер Родригес подает мне кружку кофе у себя на кухне. Лучи раннего солнца льются в окно над раковиной, разрисовав стол золотыми полосками. Я настолько устал, что этот эффект напоминает мне подушку, и я еле сдерживаюсь, чтобы не положить голову на стол и закрыть глаза. Маме и Питеру я оставил записку, что ушел в тренажерный зал.

– Контейнер для макулатуры не был закрыт, – говорит Эллери, накручивая прядь волос на палец.

– Не был закрыт?

Под глазами у офицера Родригеса темные круги. Учитывая то, что сообщила мне по пути сюда Эллери о фотографии его отца, думаю, он мало спал этой ночью.

– Да.

– Но все содержимое оставалось внутри?

Она, не мигая, смотрит на него в упор.

– Да.

– Хорошо. – Он проводит рукой по лицу. – Давайте с этим разберемся. Невзирая на то, был контейнер заперт или нет, его содержимое вам не принадлежало и вы не должны были его брать.

– Я не думала, что выброшенная бумажка является чьей-то собственностью, – заявляет Эллери.

Офицер Родригес откидывается на стуле и несколько секунд внимательно на нее смотрит. Большого сходства между ним и Эллери нет. Но теперь, когда я знаю, что они, возможно, родственники, очертания упрямых подбородков выглядят совершенно одинаковыми.

– Я приму это как сведения из анонимных источников, – наконец произносит он, и Эллери заметно расслабляется. – И разберусь с этой историей с машиной. Если принять во внимание душевное состояние Брук, когда вы видели ее на «Ферме страха», это интересное направление для расследования.

Эллери кладет ногу на ногу и дергает носком ноги. Ее словно переполняет нервная энергия, Эллери постоянно дергается и ерзает на месте. В отличие от офицера Родригеса и меня, она кажется совершенно бодрой.

– Вы собираетесь арестовать Кэтрин?

Офицер Родригес поднимает руку.

– Спокойствие. Не так быстро. Нет доказательств, что она совершила преступление.

Эллери хлопает глазами.

– А как же видео?

– Оно, конечно, представляет интерес. Но порчи чужого имущества здесь нет. Нарушение границ частного владения, может быть. Зависит от того, кому принадлежит эта стена.

– А как же все остальные случаи? – спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

– Мы не знаем, имела ли она к ним отношение. Мы знаем только то, что ты видел сегодня утром.

Я хватаю свою кружку. Кофе уже холодный, но я все равно делаю глоток.

– Значит, все, что мы вам предоставили, бесполезно.

– Нет ничего бесполезного в деле об исчезновении человека, – возражает офицер Родригес. – Я только говорю, что делать выводы на основании сообщенных вами сведений преждевременно. Это уже моя работа, согласны? Не ваша. – Он наклоняется вперед и стучит костяшками пальцев по столу, акцентируя внимание на своих словах. – Послушайте. Я ценю, что вы ко мне пришли, это правда. Но с этого момента вы не должны в это вмешиваться. Не только ради вашей безопасности, но и потому, что вы действительно ходите кругами вокруг человека, который играет какую-то роль в исчезновении Брук, вы же не хотите его спугнуть. Договорились? – Мы оба киваем. – Мне нужно вербальное подтверждение.

– А вы профессиональнее, чем я думала, – бормочет себе под нос Эллери.

Офицер Родригес хмурится.