Глазами жертвы - Майк Омер

«Таверну Бернис», словно для контраста с мрачной темнотой прошлой ночи, ярко освещали лампы, а на стенах мерцали крошечные огоньки гирлянд. Именно то, чего хотела Зои. На стенах, как и положено в старомодном баре, висели старые рекламные плакаты, уличные вывески, фотографии побывавших в таверне музыкальных групп и знаменитостей. Все здесь было не случайно, каждая вещь становилась ниточкой в гобелене истории этого места.

Зои, как обычно, заказала «Гиннесс», Тейтум взял эль, а О’Доннелл — пиво с незнакомым Зои названием «Дэйзи Каттер». В баре стоял настоящий музыкальный автомат, и Бентли уже подумывала выбрать в нем несколько песен. Давно она такого не делала!

— Значит, расследование для вас рядовое? — спросила О’Доннелл, отхлебнув пива.

— Рядовых расследований не бывает, — ответила Зои. — Каждое чем-то выделяется.

— Маньяки похожи на снежинки, а?

— Не понимаю метафору, — напряглась Зои.

— Не бывает двух одинаковых.

— На самом деле у серийных убийц есть общие черты, — сказал Тейтум. — На них и основана работа, которую мы выполняем. Мы не просто составляем профиль. Мы сопоставляем его с похожими случаями.

— Например, убийцы, пьющие кровь, вовсе не редкость, — добавила Бентли. — Только в США было как минимум несколько случаев. Например, Джон Кратчли. И, конечно, Вампир из Сакраменто. А еще…

— Ладно! — Детектив подняла руку, останавливая лекцию Зои. — Значит, вы на основе общих черт составляете психологический портрет убийцы?

— В том числе, — отозвался Грей. — Хотя мы не только описываем преступника. Мы также разрабатываем стратегию его поимки, анализируя известные методы.

— Как долго вы работаете профайлерами?

— Так… а какой сейчас год? — Тейтум сделал вид, что сверяется с календарем на стене. — Уже две тысячи шестнадцатый, да? Значит, я профайлер уже целых… три месяца!

— Серьезно? Три месяца?! — О’Доннелл оскорбилась. — Я-то думала, вы матерые волки, а мне достались желторотики…

Тейтум лукаво улыбнулся.

— Ну, Зои и впрямь матерый волк. Она уже давно в профессии. А вот я здесь оказался в основном благодаря своей внешности и остроумию. — Его прервал телефонный звонок. — Алло. Да, Марвин, это я… Музыка. Да, я знаю, что ты знаешь, что такое музыка. Я в баре. Да, убийцы до сих пор рыскают по чикагским улицам. Что? Как его мог сломать кот? Как вообще кот добрался до пульта? Погоди, я тебя не слышу…

Грей выразительно посмотрел на Зои и вышел из бара.

— Кто такой Марвин? — спросила О’Доннелл.

— Дедушка Тейтума. Они живут вместе, — ответила Зои, проводя пальцем по кружке.

— Вот как… Тейтум заботится о нем?

— Я бы так не сказала. — Зои наморщила лоб. — Марвин вполне самостоятелен. Насколько я могу судить, они в основном проводят время в спорах. Но, думаю, у старика больше никого нет, кроме Тейтума, поэтому они держатся друг за друга.

— Подожди… Марвин — это Марвин Грей?

— Вы о нем слышали? — удивилась Зои.

— Видела имя в отчетах по нападению Гловера на твою сестру. Это ведь он стрелял в Гловера?

— Да, он. Как я и сказала, Марвин весьма самостоятельный.

Зои было неприятно узнать, что Холли читала документы о нападении на Андреа. Конечно, они имели отношение к текущему расследованию, и О’Доннелл, профессионально подойдя к делу, изучила прошлое Гловера. Но Зои чувствовала себя так, будто детектив копалась в ее семейных тайнах.

— Значит, Тейтум живет со своим дедом?

— Еще у него есть кот. И, кажется, рыбка.

— А девушки нет?

На мгновение Зои подумала, что О’Доннелл спрашивает о девушке Марвина. Потом до нее дошло.

— Нет. Э-э… Кажется. Не думаю. У Тейтума нет девушки. — Она сделала глоток пива, отчаянно желая, чтобы Грей скорее вернулся.