Парни из Билокси - Джон Гришэм

Ему никто не поверил, даже председатель «суда справедливости».

Первым свидетелем был Чак Армстронг, полицейский из Мосс-Пойнта. Он рассказал, как пошел в ночной клуб с другом Деннисом Гринлифом, тоже полицейским, и купил выпивку для юной леди по имени Марлен. Ее фамилию он так и не узнал. Они пили и танцевали, и в конце концов она предложила подняться на полчаса в комнату наверху. За пятьдесят долларов наличными он мог получить столько секса, сколько захочет. Он договорился о цене и месте встречи. Не было никаких сомнений, что они заключили сделку, затем он сказал, что хочет перекусить и они встретятся через час. Она ушла к клиенту за другим столиком и потеряла к нему интерес. Когда девушка исчезла, они с Деннисом ушли.

На перекрестном допросе Джошуа Бэрч спросил свидетеля, понимает ли он значение термина «склонять к занятию проституцией».

— Конечно, я понимаю, что это значит. Я же сотрудник полиции.

— Ну, тогда вы непременно должны понимать, что получение услуг проститутки тоже является преступлением, наказуемым штрафом и тюремным заключением.

— Да, я понимаю.

— Так вы, являясь сотрудником правоохранительных органов, признаете здесь под присягой, что совершили преступление?

— Нет, сэр. Это была операция под прикрытием, и если бы вы знали работу полиции, то понимали бы, что нам часто приходится выдавать себя за людей, которыми мы не являемся.

— Значит, у вас не было намерения совершить преступление?

— Не было.

— А разве вы пришли в ночной клуб не с четкой целью вовлечь Марлен в занятие проституцией?

— Нет, сэр. Опять же напомню: это была операция под прикрытием. У нас имелись веские основания полагать, что там имеет место преступная деятельность, и я отправился туда, чтобы лично убедиться в этом.

Бэрч несколько раз пытался заставить свидетеля признаться в своих противозаконных планах, но Джесси хорошо подготовил его. Деннис Гринлиф был следующим, и его показания оказались практически идентичными показаниям Армстронга. Бэрч ругал полисмена и пытался изобразить его преступником, блюстителем закона, охотящимся на юных леди, которые лишь разносили напитки и выполняли свою работу.

Следующие четыре свидетеля тоже были полицейскими и помощниками шерифа, которые действовали во внеслужебное время, и к полудню вопросы и ответы стали повторяться. Не было сомнений, что «Карусель» — рассадник проституции. Перед перерывом на обед в зал суда прибыл заместитель шерифа Килгор и объяснил судье Бейкеру, что шерифа Боумана срочно вызвали по неотложному делу и его нет в городе. Килгора долго допрашивали, почему повестки не были вручены девушкам, что, по мнению Бейкера, не представляло никакого труда и являлось самым обычным делом. Он передал Килгору пять повесток и приказал немедленно вручить их «официанткам». Тот пообещал это сделать, и слушание отложили до следующего утра.

Трудно сказать, действительно ли помощники шерифа посещали ночной клуб в поисках свидетелей, но в девять утра следующего дня Килгор сообщил, что ни одна из пяти девушек в «Карусели» больше не работает. К тому же имена, указанные в повестках, были вымышленными. Девушки исчезли.

Это разозлило судью Бейкера, но никого не удивило. Джошуа Бэрч вызвал на свидетельскую трибуну Джинджер Редфилд, и та спокойно отрицала какие-либо правонарушения в своем клубе. Она была ловкой лгуньей и заявила, что не терпит проституции и никогда не замечала ничего подозрительного в этом отношении за официантками.

Джесси не терпелось подвергнуть ее перекрестному допросу, который стал его первым настоящим выпадом против криминального авторитета. Он попросил Джинджер Редфилд повторить ее показания о проституции в «Карусели», что она и сделала. Джесси напомнил ей, что она под присягой, и спросил, понимает ли она, что лжесвидетельство является еще одним преступлением. Джошуа Бэрч громко выразил протест, который судья Бейкер поддержал. Джесси спросил ее о пяти официантках и попытался выяснить их настоящие имена. Джинджер утверждала, что не знала их, поскольку «дамы» часто использовали вымышленные имена. Он расспросил ее о том, как она ведет записи, и у нее не было другого выбора, кроме как признать, что девушкам платили наличными и никаких записей при этом не делалось. Она объяснила, что официантки приходили и уходили, ее персонал был в лучшем случае нестабильным и что она понятия не имела, куда девались эти пять девушек.

Затем Джесси расспросил ее об азартных играх в «Карусели», и она снова заявила, что ничего об этом не знает. Никаких игровых автоматов, покера, блек-джека, костей и рулетки. Бэрч возражал против такой линии допроса и напомнил суду, что предполагаемым источником опасности для окружающих была проституция. Окружной прокурор не представил доказательств участия клиентов в азартных играх. Судья Бейкер согласился и велел Джесси двигаться дальше. Перекрестный допрос длился два часа, то и дело переходя в жаркие баталии сцепившихся в схватке адвокатов, в то время как свидетельница сохраняла хладнокровие, а в какие-то моменты происходящее ее даже забавляло. Судья Бейкер попытался выступить арбитром, но быстро потерял терпение. Всем было очевидно, что он не верил ни единому слову свидетельницы и нетерпимо относился к нарушениям закона в ее ночном клубе.

Слушание закончилось до обеда. Обе стороны ожидали, что судья Бейкер возьмет паузу на рассмотрение и вынесет решение через несколько дней. Однако он удивил всех немедленным оглашением своего вердикта. Бейкер объявил «Карусель» источником опасности для окружающих и распорядился закрыть ее немедленно и навсегда.

Двери «Карусели» были заперты неделю, пока Джошуа Бэрч подавал апелляцию и вносил залог в размере десяти тысяч долларов. Закон позволял «Карусели» работать до рассмотрения апелляции, а это длительный процесс.

Джесси выиграл битву, но война была далека от завершения. Слушание показало, как трудно будет бороться с владельцами ночных клубов. Без помощи местной полиции и Фэтса Боумана от правоохранительных органов толку было мало. Привлекать честных полицейских из других городов было рискованно и требовало времени. Кроме того, проституток трудно поймать — никто не знал их настоящих имен, и они могли исчезнуть в любой момент.

Глава 25

Лэнс считал, если его бизнес смог пережить потерю доходов от азартных игр из-за неуемного интереса управления штата по спиртным напиткам, а затем и самого мощного урагана в истории, то сможет пережить и реформы нового решительного окружного прокурора. Дело «Карусели» напугало и его, и других владельцев, но через несколько недель девушки вернулись, и их клиенты тоже. Ему пришла в голову умная мысль: сделать постоянных клиентов «членами