Парни из Билокси - Джон Гришэм

— Не сомневаюсь, что он был счастлив убраться оттуда.

— Да, сэр. Сказал, это худшее место в стране.

— Не могу представить, что значит провести там тридцать лет, а ты?

— Послушайте, мистер Руди, если вы собираетесь предложить мне сделку, пообещав скинуть несколько лет, если я заложу своих коллег, то мой ответ — нет. Мне все равно, куда вы меня пошлете, но через пару лет мне точно перережут глотку. Я их знаю. А вы — нет.

— Речь не об этом. Я говорю о другой банде. И о другой сделке, которая не предполагает пребывания за решеткой. Вообще. Ты уходишь свободным человеком.

Стофер, опустив глаза, долго разглядывал пол, а затем хмуро перевел взгляд на Джесси.

— Ладно, что-то я совсем запутался.

— Ты часто проезжал через Билокси?

— Да, сэр. Это был мой маршрут.

— Когда-нибудь бывал там в ночных клубах?

— Конечно. Холодное пиво, много девушек.

— Так вот, клубами управляет банда преступников. Тебе приходилось что-нибудь слышать о мафии Дикси?

— Конечно. О них рассказывали в тюрьме, но я мало что знаю.

— Это нечто вроде плохо организованной группы плохих парней, которые стали здесь селиться двадцать лет назад. Со временем они захватили клубы, где предлагали выпивку, азартные игры, девушек и даже наркотики. И их в бизнесе по-прежнему очень много. «Камилла» все снесла под корень, но они тут же вернулись. Гангстеры, воры, сутенеры, мошенники, поджигатели, у них есть даже свои киллеры. За ними тянется длинный след убийств.

— К чему все это говорится?

— Я хочу, чтобы ты устроился к ним работать.

— Похоже, отличная компания.

— В отличие от твоих наркоторговцев?

— У меня есть судимость, и мне трудно найти работу, мистер Руди. Я пытался.

— Это не оправдание для торговли наркотиками.

— Я не оправдываюсь. Но зачем мне работать на этих парней?

— Чтобы избежать тридцати лет тюрьмы. У тебя действительно нет выбора.

Стофер провел пальцами по густым волосам, доходившим до плеч.

— Можно мне сигарету?

Джесси протянул ему сигарету и дал прикурить.

— Мне кажется, в этой беседе должен участвовать мой адвокат, — сказал Стофер.

— Уволь своего адвоката. Я не могу доверять ему. Никто не знает об этой сделке, Стофер. Только мы двое. Избавься от своего адвоката, иначе он все испортит.

Подсудимый выпустил через нос две тонкие струйки сизого дыма и сказал:

— Мне он тоже очень не нравится.

— Он мошенник.

— Я должен подумать, мистер Руди. Это довольно неожиданно.

— У тебя есть двадцать четыре часа. Я вернусь завтра, и мы вместе прочитаем обвинительное заключение, хотя ты, наверное, уже знаешь, что тебя ждет.

— Да, сэр.

На следующий день за тем же столом Джесси вручил Стоферу обвинительное заключение. Тот читал медленно, и лицо его искажалось болью. Тридцать лет — немыслимый срок. Никто не мог протянуть три десятилетия в тюрьме Парчман.

Закончив, он положил листки на стол и спросил:

— Есть сигарета?

Оба закурили. Джесси взглянул на часы, как будто имел дела поважнее.

— Так каков будет ответ?

— Выбора у меня нет, верно?

— Как сказать. Уволь своего адвоката, и мы перейдем к делу.

— Уже уволил.

Джесси улыбнулся:

— Разумно. Я возьму это заключение и спрячу в ящик стола. Может, мы никогда его больше не увидим. Облажаешься или кинешь меня — и тебе конец. А решишь сделать ноги, то с вероятностью восемьдесят процентов тебя в конце концов поймают. Тогда я прибавлю к сроку еще десять лет и гарантирую тебе сейчас, что ты проведешь на каторжных работах каждую минуту своего сорокалетнего срока.

— Я не сбегу.

— Вот и славно.

Джесси нагнулся, достал небольшой пакет и положил на стол.

— Твои вещи. Ключи от машины, бумажник, наручные часы, почти двести баксов наличными. Поезжай в Билокси, осмотрись, поболтайся в двух заведениях, «Красный бархат» и «Фокси», найди в них работу.

— Какую?

— Мыть посуду, подметать полы, заправлять кровати — мне все равно. Работай прилежно, слушай, о чем там говорят, и следи за тем, что говоришь сам. Попробуй получить повышение до бармена. Эти ребята все видят и слышат.

— Какое у меня прикрытие?

— Оно тебе не нужно. Ты — Хейли Стофер, двадцати семи лет, из Гретны, штат Луизиана. Приехал из Нового Орлеана. Ищешь работу. Есть криминальное прошлое, отмотал срок, что им точно понравится. Не бойся испачкать руки.

— И что я ищу?

— Просто работу. Оказавшись внутри, не высовывайся и смотри в оба. Ты преступник, Стофер, разберешься сам.

— А как мне отчитываться перед вами?

— Мой офис находится в Билокси в здании суда округа Гаррисон, на втором этаже. Будь там ровно в восемь утра в первый и третий понедельник каждого месяца. Заранее не звони. Никому не говори, куда идешь. Не заговаривай в офисе ни с кем. Я буду ждать, и мы выпьем по чашке кофе.

— А местный шериф?

— Просто уезжай, и все. Я с ним договорился. Проблем не будет.

— Думаю, мне следует поблагодарить вас, мистер Руди.

— Пока нет. И никогда не забывай, Стофер, что эти ребята не задумываясь тебя убьют, если что-нибудь заподозрят. Будь всегда начеку!

Глава 27

В мае 1973 года Джесси и Агнес вместе с двумя дочерьми, Лорой и Беверли, совершили на выходные шестичасовую поездку из Билокси в Оксфорд, чтобы отпраздновать важное событие. Кит окончил юридический факультет Университета Миссисипи с отличием, и семья по праву им гордилась. Как и в большинстве случаев, лучшие выпускники собирались работать в крупных городах — Джексоне, Мемфисе, Новом Орлеане и, возможно, даже в Атланте, — их ждала почасовая занятость в крупных фирмах, представляющих корпорации. Выпускники второго уровня обычно не покидали штат и устраивались в более мелкие фирмы, которые специализировались на страховании. Большинство же только что получивших дипломы юристов уезжали домой, где поступали на работу в семейные фирмы, или задействовали связи с законниками, посещавшими здание суда, или храбро открывали свои бюро, заявляя о готовности представлять интересы граждан в суде.

С первого дня занятий Кит знал, куда отправится, получив диплом, и никогда не ходил ни на какие собеседования. Он любил Билокси, боготворил отца и был рад помочь превратить «Руди и Петтигрю» в крупнейшую фирму на Побережье. Он усердно учился — по крайней мере, первые два года, — потому что находил юриспруденцию потрясающе интересной. Однако на третьем курсе он влюбился в темноволосую студентку по имени Эйнсли, которая увлекла его гораздо сильнее. Ей было всего двадцать лет, она была моложе и Лоры, и Беверли, и, два года проучившись вместе, они с Китом не представляли, что могут расстаться.

Весенний выпускной был временем воссоединения групп юридического