Смерть в кредит - Джеймс Гриппандо

В три часа пополудни казалось вполне уместным совместить главную трапезу дня с главной встречей всей поездки. Джек решил выбрать закусочную «Пять зубчиков», где завтрак подавали двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Гладя на вывеску, вы могли заключить, что «пять зубчиков» означает пять зубцов вилки. На самом же деле название это имело непосредственное отношение к известному перекрестку в центре Атланты, где несколько главных артерий города соединены «персиковым деревом». Не сказать чтобы старая закусочная считалась жемчужиной здешних мест, но многим подходила по расположению – пара остановок от офиса Шарлин Райт, неподалеку от здания суда и здания Капитолия, с оплетенным золотым листом куполом. Но что самое главное, как раз через дорогу от закусочной обитал Брат Бабло.

Возможно, у этого человека было не столь цветистое имя, что-нибудь наподобие Уилбура или Мауриса. Джек навел справки в местных адвокатских кругах и выяснил, что действительно существует некий Брат Бабло, которого частенько еще называют Дрючилой. Не потребовалось особых усилий, чтобы понять, откуда взялось такое прозвище. Брат действовал в роли поручителя. Допустим, судья установил заклад в сумме ста тысяч долларов. Вы отсчитываете Брату десять тысяч, и он вносит за вас всю сумму. Десять тысяч остаются ему. Если вы удираете, он остается в убытке на девяносто тысяч – ровно до тех пор, пока он вас не отыщет, – и вот тут-то он становится для вас Дрючилой. И не заблуждайтесь: он до вас все равно доберется, рано или поздно.

Ходили слухи, что Брат Бабло ищет Жерара Монтальво, хотя прошло уже семь лет.

Поначалу Джек собирался встретиться с Братом один на один, но чем больше он узнавал об этом человеке, тем яснее всплывала необходимость некоего «довеска», способного уравнять шансы. В том, что касается громил и качков, у Джека имелся свой козырь в рукаве – оставалось только сделать звонок. Тео вылетел из Майами рано утром и ждал Джека на тротуаре перед закусочной «Пять зубчиков».

– Блинчики, – мечтательно проговорил Тео. Он стоял и пялился на блюдо исходящих паром блинов, нарисованных на витрине закусочной. – Блинчики с голубикой – мечта. Да чтобы с маслом, и сиропа побольше.

– Прости, но ты, кажется, забыл, что твоя главная задача – произвести на Дрючилу впечатление крутого мужика. Может, лучше закажи что-нибудь более зверское?

– Я хочу блинчики.

– Да понял я, понял. Ну просто закажи, для видимости, кусок непрожаренного мяса, что ли.

Джек зашел в закусочную, Тео – следом. Пожилой мужчина за стойкой даже не взглянул на них. Повар у столика быстрого обслуживания соскабливал нагар со сковороды, производя звуки, от которых сводило зубы. В кабинке у окна за чашечкой кофе сидел здоровяк со стрижкой «ежиком» и шеей толщиной с секвойю. На нем была черная кожаная куртка, синие джинсы и обычная белая футболка. Пристальный взгляд сощуренных глаз придавал ему сходство с караульным в ночном дозоре, а сдвинутый набок нос, наверняка не раз приноравливавшийся к своему нынешнему положению, свидетельствовал о боксерском прошлом хозяина. Меж зубов болталась зубочистка, и каждый раз, отхлебывая кофе, здоровяк перебрасывал ее в уголок рта. Огромные ручищи покрывала искусная татуировка в виде паутины, символично намекавшая на то, что всякий попавший в сии длани из них уже не выскользнет.

«Тео со своими блинами… – раздосадован но подумал Джек. – А тут такой зверюга».

Дрючила встал и представился, не выпуская изо рта зубочистки. Друзья подсели к нему, устроившись напротив. Здоровяк, наплевав на приличия, откровенно смерил Тео взглядом, пытаясь вычислить, насколько тот вооружен и опасен. Из-за двери в конце коридора послышался звук сливаемой воды, и из уборной вышла официантка, отирая руки о запачканный кофе передник. По пути она взяла со стола кофейник и молча наполнила пустую чашку Дрючилы, выражая при этом радушие и душевную теплоту ходячего трупа. Затем извлекла из заднего кармана потрепанный блокнот, вытащила из-за уха карандаш и приняла у друзей заказ. Джек ограничился черным кофе, а Тео пожелал двойную порцию блинчиков с голубикой.

– Можно без взбитого крема, – добавил он. – Ведь я же крутой мужик.

Джек был готов придушить его на месте, но решил отложить это до лучших времен в не слишком отдаленном будущем, когда они оба окажутся на территории штата, где смертная казнь считается негуманной.

Дрючила замялся, составив весьма спорное мнение о закадычном друге Джека.

– Так о чем идет речь? Большой назначили залог?

– Никакого залога, – ответил Джек.

– Какого же черта такая срочность?

– Надо про одного человечка потолковать. Зовут его Жерар Монтальво. Уверен, вы про такого слышали.

– Теперь о нем все знают. Видел по телевизору, что его объявили в розыск. Говорят, разыскивается за похищение.

– Сдается мне, его вы помните гораздо лучше, чем остальные.

– А то как же, – набычился Дрючила. – Этот сукин сын смылся и задолжал мне почти полмиллиона.

– И ничего не оставил в залог? – поинтересовался Джек.

– Как же. Я всегда беру залог. Да только попробуй что-нибудь отсудить у Монтальво. Эти медяка не отдадут. Их юристы меня в морской узел завязали, разнесли в пух и прах. Да он вернет деньги только с пистолетом у лба. Правда, я, конечно, на это не пойду.

– А то, – сказал Тео. – Сначала его надо найти, а там уж, глядишь, все остальное.

Услышав это, Дрючила заинтересовался.

– Вы хотите сказать, что можете найти Жерара Монтальво?

Джек подался вперед, для пущего эффекта понизив голос.

– Я хочу сказать, что мы его уже нашли.

Дрючила оживился.

– Если это правда, то вы, парни, отныне мои лучшие друзья.

Джек опустил ладони на стол.

– Я вот что скажу: вы хотите получить с Монтальво свои полмиллиона, а у меня есть причины желать половину этой суммы.

– Что вы предлагаете?

– Значит, так, – перешел к делу Джек. – Я плачу вам обычные десять процентов. Иными словами, выкладываю двадцать пять тысяч долларов за тридцатидневный заем в четверть миллиона. Через тридцать дней я возвращаю ваши четверть миллиона, а Жерар Монтальво отправляется под стражу.