Смерть в кредит - Джеймс Гриппандо

Попрощавшись после обеда с Кассандрой, Джек вернулся в офис Толбриджа. Контора располагалась в старом здании, походившем на уменьшенную версию знаменитого нью-йоркского «Флатирона» – треугольный отпечаток стопы, расположенный в нижней части крестообразного пересечения дорог. Адвокатская контора Генри Толбриджа располагалась на третьем этаже, и если сравнивать его с пирогом, то этот пирожок был щедро начинен всякой всячиной. Тут стояли стулья, но присесть было не на что, потому как на всех имеющихся поверхностях громоздились пухлые папки, растрепанные блокноты и юридическая литература. Тут стояли картотечные шкафы, но к ним было не подобраться, потому что от пола до потолка они были заставлены пыльными коробками, и некоторые даже перекрывали окна. Похоже, многие из них хранились здесь годами – надписи пожелтели от времени, а картон промялся под гнетом других коробок. Прогнувшиеся под собственной тяжестью коробки напоминали колонны улыбок, причем самые счастливые «лица» находились в самом низу.

– Дело Терезы наверняка где-то здесь, – проговорил Толбридж. – Ему всего семь лет.

– Всего? – переспросил Джек.

– Да. Я прибираюсь здесь раз в десять лет, даже если в этом нет необходимости.

Теперь Джеку стало понятно, почему за сорок с лишним лет практики Толбридж так и не обзавелся партнером. Это был настоящий хранитель древностей, в сравнении с которым Тео Найт выглядел завзятым аккуратистом.

– С чего предполагаете начать?

– Не представляю. Сперва надо позвонить секретарше. Не знаю, как это у нее выходит, но она всегда знает, что где хранится.

Толбридж обвел взглядом комнату в поисках телефона, зная, что среди всего этого беспорядка наверняка затерялся аппарат. Поняв, что затевать поиски бесполезно, он взял в руки мобильный. Разговор длился недолго, перемежаясь виноватым хмыканьем Толбриджа и прощальным «Я очень извиняюсь, Вирджиния». Затем адвокат убрал телефон и обратился к Джеку:

– Мы с Вирджинией работаем уже целую вечность, и всегда одно и то же. Разнесла меня в пух и прах за то, что беспокою ее в неурочное время, и через пять минут перезванивает с готовым ответом. Так что предлагаю немного подождать. Не откажетесь от хорошей сигары?

– Вообще-то я не большой их поклонник. – Еще один источник разочарования для кубинской бабушки мальчика-полукровки.

Толбридж раскурил сигару, израсходовав несколько спичек.

– Только не рассказывайте моему врачу.

Скоро комнату наполнили облака дыма, поскольку кондиционер в нерабочее время в здании отключался. Если бы вскоре не позвонила секретарша Толбриджа, то Джек еще месяц благоухал бы как ходячая «Монте-Кристо».

– А как это было? – проговорил Джек – Кому первому пришло в голову предложить мировую стоимостью в один доллар? Вам или Шарлин Райт?

Толбридж затянулся, и на его лице возникло блаженство искушенного курильщика.

– Вообще-то это была мысль Терезы.

– Она собиралась подавать в суд?

– Она обратилась ко мне, потому что хотела знать, на что она, как жертва, имеет право. Честно говоря, в основном Терезу интересовал уголовный процесс – будут ли ее информировать о ходе расследования и как не спустить преступление Монтальво с рук.

– Вы разговаривали о том, чтобы подать заявление в гражданский суд?

– Конечно же. Нет ничего предосудительного в том, что жертва насильника хочет заставить его заплатить компенсацию за злодеяние. Скажем, я подойду к вам и огрею вас по голове хоккейной клюшкой – вы скорее всего постараетесь меня засудить. Это не тот вариант, когда какой-нибудь оригинал подает в суд иск на миллион долларов за возмещение морального ущерба из-за того, что он не обнаружил приз в пачке с крекерами.

– Но Тереза, как стало ясно, попыталась фальсифицировать это право.

– Когда она предложила пойти на мировую и выставила иск в один доллар, мне казалось, что ее не в чем упрекнуть. Она хотела свести претензии на нет. Но адвокаты принялись накручивать прессу, едва только мы вышли из здания суда.

– Каким образом?

– Они решили все выставить так, будто бы обвинительница решила пустить пыль в глаза. Говорили, мы пошли на такое предложение только потому, что заранее знали: открытый суд этого не примет. И в таком духе…

– Каков был ваш ответ?

Толбридж внимательно посмотрел на неровно обгоревший кончик сигары, чиркнул спичкой.

– Поначалу мы ничего не предприняли. Мне казалось, что они сами роют себе яму, но вскоре я понял: эти ребята – настоящие знатоки своего дела.