Виски с лимоном - Джоу А. Конрат

– Тогда зачем весь этот медиа-цирк? Как, по-твоему, это скажется на моей репутации?

Прежде чем Гарри доставили в участок, я анонимно намекнула нескольким людям, связанным с масс-медиа, что сейчас доставят подозреваемого. Они любезно собрались на улице, дожидаясь прибытия арестованного, и сделали тысячи три снимков, запечатлев, как Гарри входит в полицейский участок. По моим расчетам, это должно было помочь побудить Макглейда к сотрудничеству.

И, полностью признавая, что с моей стороны это довольно низко (не слишком порядочно), я также подумала, что это чертовски смешно.

– Вы узнаете эту женщину? – вопрошал Бенедикт, показывая ему фотографию нашей первой Джейн Доу.

– Сколько раз я должен повторить одно и то же, чтобы оно осело в башке этого Пилсбери Доубоя? Я ее не узнаю. Я знал Терезу Меткаф, потому что она меня нанимала. Я знал Нэнси, потому что ее познакомила со мной Тереза. С Нэнси я несколько раз встречался.

– Откуда Тереза и Нэнси знали друг друга?

– По-моему, они ходили в один и тот же оздоровительный клуб.

– В какой?

– Не знаю. Послушайте, Нэнси приходила раз ко мне в офис, просила проследить за ее бойфрендом, сказала, что меня ей порекомендовала Тереза. Я не стал за это браться.

– Ты уверен, что тебе не надо свериться с той коробкой из-под хлопьев?

Гарри скорчил кислую мину и снял кусок какой-то засохшей дряни со своего пиджака. Костюм на нем был такой жеваный, будто только что из стиральной машины, разве что при этом он был весь в пятнах.

– Я не знаю, каким образом они были связаны, Джеки. Но зато я знаю нескольких крупных адвокатов, которые просто тащатся, возбуждая иски против копов за опорочивание репутации человека и неправомочный арест.

– Ты не под арестом, Макглейд.

– Тогда я могу идти. – Макглейд поднялся с места.

Я полыхнула ему в лицо возмущенным взглядом:

– Неужели тебя совсем не волнует то, что произошло с этими женщинами?

– Не в этом дело. Не было никакой необходимости так со мной обращаться, поэтому я начинаю злиться. Все, что требовалось от тебя и от твоего ученого шимпанзе, – это заехать ко мне в офис. Но вместо этого вы притаскиваете меня сюда, и теперь мое имя будут полоскать по всем новостям в связи с вашим мерзким делом. Ты стала бы нанимать частного сыщика, который проходил подозреваемым по делу о трех серийных убийствах?

Имелось в виду, что, конечно бы, не стала – в этом был пафос его речи.

– Если ты станешь сотрудничать, Гарри, я выпущу пресс-релиз, где будет говориться, что ты помог нам изловить негодяя. Что без твоей удивительной интуиции и опыта нам бы нипочем не расколоть это дело.

Некоторое время Макглейд осмысливал эту информацию. Спустя несколько секунд его лицо расплылось в широкой, зубастой улыбке.

– Вот это разговор. Давно бы так, Джеки. Наконец-то ты поняла, как надо решать тонкие вопросы. Раньше, когда мы работали в паре, ты была до жути прямолинейной.

Бенедикт обернулся ко мне, изумленно вздернув бровь, указывая в сторону Гарри большим пальцем.

– Он был твоим напарником? Это же ужас!

– Спасибо за сочувствие, толстяк, – отозвался Гарри, – но это было совсем не так скверно. Я, конечно, получил свою долю насмешек из-за того, что меня поставили в пару с бабой. Но потом все сложилось вполне нормально. Верно, Джеки?

Макглейд подмигнул мне и послал воздушный поцелуй. Рука моя сама собой сжалась в кулак, и Харбу пришлось меня оттаскивать, чтобы я не успела сломать нос паразиту.

– Не поддавайся на провокации, Джек. Не позволяй ему тебя разозлить.

Но Гарри сделал нечто худшее, чем просто разозлил меня. Гораздо худшее.

Когда мы работали в паре, я действительно поначалу считала его неплохим парнем, если оставить в стороне соображения гигиены. Он добросовестно выполнял свою часть работы, прикрывал меня с тылу, и у нас был один из лучших показателей по задержанию правонарушителей в районе.

Это произошло как раз после производства меня в детективы третьего класса, и я из кожи лезла, чтобы доказать начальству, что могу играть наравне с большими мальчиками. Я работала вдвое усерднее мужчин за половинное уважение. Чтобы компенсировать это, всякий раз, когда выдавалось свободное время, я работала над «висяками». Такое преступление, как убийство, не имеет срока давности, и нераскрытые дела по ним никогда официально не закрываются.

Одно из таких дел потребовало изрядной доли моего внимания и терпения – изнасилование и убийство пятнадцатилетней девочки в чикагском Грант-парке. Свидетели утверждали, что видели ее разговаривающей с бездомным в красной бейсбольной кепке примерно за полчаса до смерти. Эта версия была широко разработана, но никуда не привела.

Я решила повнимательнее приглядеться к ее бывшему парню. Студент-отличник, ничего криминального за ним не числилось, масса друзей. Его алиби на вечер убийства было шатким, но никто и представить себе не мог его в роли убийцы.

Между тем он коллекционировал бейсбольные кепки. У него имелось по экземпляру от каждой команды высшей лиги, за двумя примечательными исключениями: не было бейсболок от команд Бостона и Цинциннати. Мне показалось несколько странным, что у ярого коллекционера не хватает именно тех двух кепок высшей бейсбольной лиги, которые были красными.

Расследование заняло год и стоило мне моего брака, но я выстроила против парня крепкое, подкрепленное доказательствами дело. Прежде чем обратиться за ордером на обыск, я поделилась своими находками с напарником, желая услышать его мнение.

Гарри отплатил мне за доверие тем, что первым получил ордер, а потом сам произвел арест, в день, когда у меня был выходной.

Гарри не только приписал себе всю честь этого ареста и получил повышение. Он еще вдобавок заявил, когда я пожаловалась своему лейтенанту, что произвел арест самолично для того, чтобы защитить меня.

– Он же был опасным преступником. Посылать за ним женщину было бы просто глупо!

Полицейское ведомство сплотилось в его защиту, и таким образом шовинизм в моем департаменте достиг новых высот. Все мои упорные труды, вся борьба за то, чтобы ко мне относились как к равной в этой профессии, где доминируют мужчины, пошли прахом – оттого что мой напарник оказался домостроевцем и предателем.

После этого прошел не один год, прежде чем и я сумела заработать себе уважение коллег. Но я так и не смогла простить Гарри.

Сделав глубокий вдох, я разжала кулак и широко улыбнулась:

– Напомни-ка, за что тебя вышибли из правоохранительных органов, Макглейд.

Его улыбка заметно потускнела.

– Меня не вышибли. Я сам уволился.

– Ты хочешь сказать: уволился после того, как тебя вынудили уйти в неоплачиваемый отпуск. Что-то связанное с взиманием взяток, не так ли?