Виски с лимоном - Джоу А. Конрат

Когда вышел ее муж, я поставила фильм на паузу.

– Это он.

Харб принялся названивать в студию, требуя подлинные имена и адреса участников этой программы. Я пустила ленту дальше и стала наблюдать, как Брэнди бросает в лицо мужчине свои обвинения, как отказывается от него, как другие девушки из списка клеймят его, высмеивают и смешивают с грязью. Как он потом хватает стул и швыряет в нее, разражаясь воплями, как, впав в звериный гнев, бросается подряд на каждую из этой компании. Потребовалось четверо вышибал и трое охранников, чтобы его повязать, и, когда его выволакивали со сцены, зрители вскочили на ноги, неистовствуя от восторга.

– Чарлз и Диана Корк, – сообщил Бенедикт. – Проживают в Эванстоне. Не уверен, что адрес действующий.

Я встала и, обернувшись, столкнулась лицом к лицу с восемнадцатью сотрудниками, собравшимися в мой кабинет на совещание.

– Мне нужна вся возможная информация на Чарлза Корка. Список судимостей, данные из управления автотранспортом, телефон, кредитки, клички – словом, все. Я хочу иметь всю его историю, и немедленно.

Следующие двадцать минут представляли собой ураган активности: массовое перемещение людей сродни исходу при стихийном бедствии, шквал телефонных разговоров и массированный поиск в компьютерных системах. Мои люди выкрикивали информацию по мере ее поступления.

– Есть криминальная биография. Две отсидки за нанесение телесных повреждений и покушение.

– Документы о разводе окончательно оформлены три месяца назад.

– Я нашел Диану Корк, квартира на улице Гёте.

– По данным управления автотранспортом, за Чарлзом Корком числится джип 1992 года.

– Адрес в Эванстоне подтверждается. Похоже, Корк до сих пор проживает там.

Харб снова сел за телефон и начал вызванивать Диану Корк.

– Автоответчик.

– Ордера! – коротко распорядилась я.

Я действовала как лицо, облеченное полномочиями, сейчас я отвечала за ход операции: отдавала приказания и раздавала поручения, в том числе направила группы задержания по адресам Дианы и преступника.

Вот так оно порой и бывает. Бессчетное число раз пути расследования выводят в никуда, и вдруг внезапно все ниточки сходятся вместе. Финал.

Доктор Малруни сказал: что-то спровоцировало нашего убийцу, побудило его выйти из тени, что-то послужило спусковой пружиной. Я думаю, публичное пренебрежение и осмеяние по телевидению вполне можно было квалифицировать как эффект спускового крючка.

– Корк на углу Эшланд и Пятьдесят пятой, – сообщил Харб. – Едем туда или к Диане?

– Туда. Скорее. Мне нужно восемь человек в полном вооружении, живо.

Адреналин во мне пульсировал так сильно, что я даже не ощущала боль в ноге. Мыс Харбом помогли друг другу облачиться в бронежилеты из кевлара, удобно затягивая и застегивая их на липучки, подгоняя плечи, затем прикрепили мини-рации в виде маленьких микрофонов, наушники и двинулись к патрульным машинам.

Не считая нас с Харбом, мы выехали четырьмя группами. В полицейском участке Эванстона к нам присоединились дополнительные силы. Харб, следуя обязанности, сделал звонок фэбээровцам, но позвонил в наше, местное отделение, чтобы оттянуть время. Потребуется некоторый срок, чтобы сообщение достигло агентов Дейли и Кореи, а к тому времени все будет кончено.

Пока мы мчались в полицейской машине с завывающей сиреной, диспетчер снабдил нас недостающими сведениями из криминального послужного списка Чарлза.

– Ему тридцать семь лет. Восемь арестов за последние девятнадцать лет. Обвинения в сексуальном насилии с отягчающими обстоятельствами и попытке убийства. Последний срок отсидел в 1998 году. С тех пор он чист.

– Не чист. Просто осторожен.

Опергруппа, выехавшая к Диане Корк, прибыла первой. Женщины не оказалось дома, а в квартире не было никаких следов борьбы или вторжения.

Неужели не успеем?

За три мили до цели мы выключили мигалки и сирены. Дом представлял собой одноэтажное жилье на одну семью со средним доходом. У меня включилось повышенное чутье ко всему вокруг, замечалось множество вещей одновременно. Изрытые выбоинами улицы, в сумеречном воздухе пахло прелой листвой, грудная клетка страдала в тесном бронежилете, у Харба на лбу выступили капли пота.

Вот оно. Мы у цели.

Бенедикт остановил машину позади цепочки полицейских автомобилей, только и ожидавших его сигнала.

– Готова? – спросил он меня.

– Это твоя операция. Мы вышли из машины.

Внезапно, громко скрежеща шинами, на улицу из-за поворота выскочил черный «мустанг» с откидным верхом. Он обогнул полицейскую баррикаду и, перескочив через бордюр, въехал на тротуар. С визгом затормозил прямо на лужайке перед домом Чарлза Корка, выбрасывая из-под колес фонтаны земли.

Из машины выпрыгнул человек в длинном непромокаемом пальто с поясом, держа в руках нечто вроде пятилитровой бутыли с молоком, и помчался к крыльцу.

Я выхватила свой 38-дюймовый и, прихрамывая, бросилась за ним. Кто-то громовым голосом орал в мегафон: «Стоять! Полиция!» Через десять ярдов я бросилась на землю в позе Сигурни Уивер и взяла спринтера под прицел.

– Стоять! Руки вверх!

Человек поднял руки, но по-прежнему сжимал в них свою бутыль.

– Повернуться! Медленно!

Я чувствовала, как у меня за спиной подтягивается мой резерв. Нависла напряженная пауза. Потом человек медленно изогнул шею и воззрился на меня.

– Забавно, как история повторяется, а? Гарри Макглейд!