Галили - Клайв Баркер

— Тебе нужно укрепить свое нёбо, — сказал Гаррисон.

— Не поздновато? — улыбнулся Митчелл.

— Лучше поздно, чем никогда, — ответил тот, поднимая голову от тарелки, очки его слегка запотели.

— Что ты имеешь в виду? — осведомился Митч.

— Ты всегда был слишком изнеженным. Пора с этим кончать. Ради всех нас, — Гаррисон отложил вилку и поднял бокал с вином. — Ты знаешь, что Лоретта ходит к какому-то астрологу?

— Да, старик Кадм явно недоглядел. Но при чем тут это?

— В прошлое воскресенье Лоретта позвонила мне. И приказала незамедлительно к ней пожаловать. Она, видишь ли, только что советовалась с астрологом. И он выложил ей целую кучу скверных прогнозов.

— Бог мой, каких еще прогнозов?

— О нас. О Гири.

— И что же он сказал?

— Что нас ожидают большие перемены и они нам вряд ли понравятся. — Гаррисон перекатывал в ладонях винный бокал, глядя куда-то поверх головы брата. — То есть совсем не понравятся.

Митчелл недоуменно уставился на него.

— Какого черта Лоретта тратит деньги на подобную чушь?..

— Подожди. Я еще не все сказал. Первым признаком грядущих... — Гаррисон осекся, подыскивая слово, — ...перемен будет то, что один из нас потеряет жену. — Взгляд его наконец встретился со взглядом Митчелла. — И с тобой это только что произошло.

— Она вернется.

— Тебя трудно убедить. Но вернется она или нет, главное, что она от тебя ушла.

— Слушай, Гар, я тебя не узнаю. Да неужели ты веришь во все эти бредни?

— Я не закончил. Он назвал и второй признак — нам придется иметь дело с человеком, пришедшим с моря.

— Все это не слишком убедительно, — вздохнул Митчелл. — Этот парень наверняка что-то вытянул у Лоретты, а потом подал ей полученные сведения под соответствующим соусом.

— Может, ты и прав, — кивнул головой Гаррисон.

— А как еще можно объяснить все эти жуткие пророчества? — раздраженно вопросил Митчелл. — Или нам стоит признать, что этот парень ясновидящий и впереди нас ждут неисчислимые бедствия?

— Да, — вновь кивнул головой Гаррисон. — Это тоже нельзя сбрасывать со счетов.

— Да ты совсем спятил. Моя версия мне больше по душе.

Гаррисон налил себе вина.

— Как я уже сказал, — пробурчал он, — ты слишком изнежен.

— Да что ты ко мне привязался, черт возьми!

Гаррисон криво ухмыльнулся.

— Ты слаб, братец, и не желаешь принимать ничего всерьез. Не желаешь замечать опасности. Пусть все летит к черту, ты предпочтешь закрыть глаза.

Митчелл вскинул руки, точно прося пощады.

— Я ушам своим не верю, — простонал он. — Вот уж не думал услышать такое от тебя. Тебя же всегда считали самым разумным из всей нашей семьи.

— Это верно. Полюбуйся, что со мной сотворила моя хваленая разумность.

— По-моему, ты выглядишь неплохо. Не скажешь, что свеж как огурчик, но...

— Господи, — устало перебил его Гаррисон. — Неужели мы с тобой так и не поймем друг друга? Да будет тебе известно, я жру антидепрессанты горстями. И не вылезаю от психоаналитиков. А когда я вижу собственную жену голой, меня тянет блевать. Неплохая картинка, правда, Митч? — Гаррисон уставился на свой стакан. — Вообще-то, мне нельзя пить. Алкоголь и антидепрессанты — убойное сочетание. Но сейчас мне на все плевать. — Гаррисон помолчал и осведомился: — Желаешь еще что-нибудь отведать?

— Нет, спасибо.

— Думаю, ты справишься с мороженым. Иногда надо позволять себе маленькие детские радости. Это повышает настроение.

— Мне лучше воздерживаться от сладкого.

— Женщины на этой вонючей планете ничего не имеют против жирных мужских задниц. Так что ешь мороженое, сколько влезет.

— Не меняй тему. Ты говорил, что смешиваешь спиртное и таблетки.

— Нет, я говорил не о таблетках. Я говорил, что скоро свихнусь, потому что не вижу ровным счетом никакого смысла цепляться за свой поганый рассудок.

— Раз так, сходи с ума на здоровье, — отрезал Митчелл. — Я тебе мешать не буду. Явись на следующее заседание совета в чем мать родила. Подожги дом. Пришей кого-нибудь. Делай все, что твоя левая нога захочет. Все равно это лучше, чем слушать бредни какого-то придурка-астролога и дрожать от страха.

— Он говорил о Галили, Митчелл.

— Человек, пришедший с моря? Это может быть кто угодно.

— Да. Но астролог говорил именно о нем. О Галили.

— Давай прекратим этот разговор, — вскинул руки Митчелл.

— Но почему?

— Потому что мы с тобой ходим по кругу, и этому не видно конца. С меня хватит.

Гаррисон пристально посмотрел на брата и вздохнул.

— Что ты будешь делать сегодня ночью? — спросил он.

— Как что? — пожал плечами Митчелл и взглянул на часы. — Отправлюсь домой и лягу спать.

— В одиночестве?

— Да. В полном одиночестве.

— Ни секса. Ни мороженого. Да ты себя совсем заморишь, братец. Хочешь, подыщу тебе на эту ночь классную телку?

— Нет, спасибо.

— Ты уверен?

Митчелл расхохотался:

— Уверен.

— Что смешного?

— Ты. Можно подумать, мне снова семнадцать лет и ты пытаешься помочь мне лишиться девственности. Помнишь ту шлюшку, что ты для меня привел?

— Хуаниту.

— Точно, Хуаниту! Ну и память!

— Ей так нравилось...

— Ох, не напоминай мне...

— ...Сидеть у тебя на лице. Тебе надо было на ней жениться, — сказал Гаррисон, отодвигая стул и поднимаясь. — Сейчас бы у тебя было детей двадцать, не меньше.

Митчелл укоризненно взглянул на него.

— Не злись. Сам знаешь, что я прав. Мы оба лажанулись. Нам надо было жениться на тупых суках с широкими задницами, пригодными для деторождения. А мы просчитались. Я выбрал алкоголичку, ты — продавщицу.

Гаррисон одним глотком осушил свой стакан и поставил его на стол.

— Ладно, пока. Желаю приятно провести ночь.

— А ты сейчас куда?

— У меня свидание.