Хороший товар - Борис Курланд

Короче, зашибись.

Эйтан с явной неохотой, как мне показалось, ослабил объятие.

– Познакомьтесь. Мири…

Девушка буквально оторвала Эйтана от меня, подхватив его под руку, поволокла, словно арестанта, в утробу аэропорта. От такой наглости мне захотелось выругаться матом на языке бывшей родины. Меня удержало сознание только того, что половина окружающих людей поймут произнесенные фразы без переводчика.

Я побрела в сторону паркинга, когда вдруг передо мной возник Эйтан. Слегка задыхаясь и глотая слова – признак недостаточных занятий спортом, – сказал: «Извини, не обращай внимания… на нее… Как вернусь, обязательно позвоню… Еще раз извини…»

Слегка наклонившись, он чмокнул меня в щеку, словно ученик первого класса. Мог бы поменять координаты поцелуя, так нас учили в армии умению ориентироваться на местности и действовать в соответствии со сложившейся ситуацией.

Планка настроения поднялась, но, когда я подошла к «жучку», вспомнила об уплате за стоянку. Сколько можно, почему нельзя припарковаться свободно, уйти по делам, встретиться с друзьями, посмотреть концерт без дополнительных расходов? Говорят, скоро все дороги станут платными, тогда вообще лучше переходить на автобус.

Мой кошелек оказался пуст. Я порылась в сумке в отчаянной надежде найти пару завалявшихся шекелей, внутри, кроме обычного барахла из десятков бесполезных предметов, не нашлось хотя бы пары монет. Только этого мне не хватало. В отчаянии вывалила содержимое сумки на крышу автомобиля и потрясла. С жалким стуком из нее вывалилась кредитка, которую банк заблокировал из-за неплатежеспособности.

Аська ответила после десятого звонка, очередная проверка моей нервной системы. Я вкратце описала обстановку.

– Без истерик, сейчас поговорю с ребятами.

После краткого диалога с невидимыми гостями под рев музыки (похоже, Led Zeppelin) подруга прошуршала, похихикивая:

– Послушай, Даш, мы тут все под кайфом. Виктор (очередной претендент на «у нас с ним серьезные отношения, я уверена на все сто процентов») принес клевую заначку, балдеем от нее супер. Как ты понимаешь, никто не хочет иметь дело с полицией, могут отобрать водительские права. Придумай что-нибудь, позвони, как…

Связь прервалась, батарейка моего мобильника приказала долго жить, попросту говоря, сдохла. Вернуть ее к жизни сможет только дефибриллятор.

Мне что теперь, жить в аэропорту, как тому бедолаге из фильма «Терминал» Стивена Спилберга? Представляю, как я буду спать на стульях, мыться в общественном туалете, рыться в мусорных бачках в поиске остатков пищи. Постепенно стану обрастать, подобно бомжам, пластиковыми мешками с баночками из-под напитков. На голову повяжу цветастую бандану – скрыть нечесаные патлы, или натяну бейсболку, забытую второпях озабоченным пассажиром. Зато экономия какая: свет, вода, газеты, кондиционер, телевизор – все включено.

Первый вариант – сесть в такси, дома Аськины друзья скинутся. Затем взять другое такси, вернуться в аэропорт, оплатить стоянку. Без машины мне не справиться. С утра пораньше надо успеть добраться до очередного места на соискание работы. Общественный транспорт туда не ходит, вчера проверила в интернете. Как объяснила служащая скучным голосом, компания располагается в новой промышленной зоне, в будущем планируется регулярное автобусное сообщение. Светлое будущее меня не устраивает.

Мне срочно требуется энергетическая клизма, согласно совету некоего мотиватора. Про клизму говорят, что место встречи изменить нельзя, я сейчас именно в таком месте.

Второй вариант. Включаю телефон, дисплей вспыхивает, в запасе секунд двадцать. Я набираю последний в списке моих приоритетов номер телефона.

Эйтан

Интересно, каким образом наши места в самолете оказались рядом, да еще в бизнес-классе? Подобную роскошь я не мог себе позволить. Вряд ли Сарит сама заказала мне билет стоимостью в полторы тысячи долларов, а может, и больше. Подозреваю, они с Мири сговорились, но с какой целью?

Подруга откинулась в своем кресле поудобнее, сняла обувь, вытянула ноги, расстегнула ремень безопасности, накрылась одеялом и прикрыла глаза. После последней ссоры я собрал свои вещички и вернулся к маме. Гай звал меня на свой день рождения, но я отговорился, прикинувшись больным. С тех пор прошло несколько месяцев, а сейчас мы сидим рядом как ни в чем не бывало. Меньше всего хочется заниматься разборками: ты виноват, я всегда права, продолжение в подобном духе. И так более десяти часов до Нью-Йорка.

– С кем в аэропорту ты так трогательно обнимался? – Оказывается, Мири не спит, зря надеялся. – Хотела предложить тебе салфетки слезки утереть.

– Сегодня познакомился на парковке возле работы. Она продавала машину.

– Утром знакомство, вечером объятия. Не знала, что ты такой прыткий. Со мной полгода выжидал. И то – по моей инициативе.

Лететь в качестве привилегированного пассажира – одно удовольствие. Вначале я попробовал несколько алкогольных напитков. Коктейль под названием «Кокпит», по утверждению стюардессы, любимый напиток главного пилота, вызвал желание взлететь. Потом занялся поисками подходящего фильма: боевики, комедии, мелодрамы, мультфильмы на любой вкус – все самые новые. Я не могу смотреть фильмы про Вторую мировую войну. При виде нацистов у меня внутри желудок сжимается или мышца, некий спазм, клубок нервов. Отголоски рассказов матери о погибшей семье, из которой осталось несколько выживших.

– Эйтан, посмотри «Во всем виновато небо», – советует Мири, – фильм трогает за сердце. Драма, двое подростков, больных раком, влюбляются, у них развиваются трогательные отношения. Я ревела в конце, не пожалеешь.

У меня нет малейшего желания смотреть подобный фильм, настроение так себе, не на высоте. Перелистывал каналы, пока не наткнулся на подборку ранних фильмов Чаплина.

Мири уже на следующий день после знакомства в автобусе позвонила на наш домашний телефон и представилась маме, не забыв упомянуть имя своего отца.

Женщины регулярно воркуют по телефону, словно давние подруги.

Мать: «Как семья, что собираешься делать после армии, твоего отца показывали по телевизору, обязательно приходи к нам в гости, буду рада. Эйтана я не видела, судя по забитой военной формой стиральной машине и грязной посуде на кухне, отсыпается у себя в комнате. Наверняка проснется не раньше завтрашнего утра…»

Бла-бла-бла.

Мири: «Эйтан замечательный парень, сразу видно, воспитывался в хорошей семье. Чувствуется ваше влияние на него, он ответственный, с ним приятно проводить время. Сегодня вечером у нас дома просмотр фильма с Мэрил Стрип в роли Маргарет Тэтчер. Я вам не говорила? У нас свой маленький кинозал, давняя семейная традиция, мы собираемся все вместе, если фильм получил Оскара или другую премию. Отец обожает смотреть фильмы, к сожалению, он практически не бывает дома. Андреа (гувернантка) купила несколько упаковок попкорна, пару бутылок колы для нас с Эйтаном (смеется), если, конечно, он проснется к началу сеанса…»

Бла-бла-бла-бла.

Мать: «Я ему обязательно передам (громко вздыхает). Зачем он только пошел в боевые войска, мог спокойно служить рядом с домом. Каждую ночь спать в своей кровати. Я его уговаривала, но он упрямый как бык. В пятом классе, как посмотрел фильм „Операция Энтеббе“, стал мечтать о службе в особых подразделениях…»

Бла-бла.

Мири: «Папа настаивает, чтобы после демобилизации я поехала учиться в высшую экономическую школу в Гарварде. Его хороший знакомый профессор Гринспен обещал принять меня как родную дочь. Время еще есть, но надо решить заранее, что предпочтительнее – Гарвард или Тель-Авивский университет. Ха-ха…»

После коротенькой паузы: «Как вы думаете, Эйтан согласится поехать со мной в Америку? В качестве сопровождающего. Хотя бы для начала. Мне не очень будет комфортно находиться там без знакомых и друзей. Вы знаете, насколько мне важно присутствие Эйтана, его моральная поддержка, ведь он настоящий мужчина».

Мать смотрит на меня, она тает от умиления.

Я не Марсель Марсо, но изобразить петлю на шее не так сложно. Для усиления эффекта