Желанное дитя - Лиза Скоттолайн

– За них не нужно доплачивать?

– В его профиле говорится, что у него мягкие волосы.

– Да уж, волосы мягкие, точно. И сам он такой весь мягенький. Прямо так бы и съела его.

– Пожалуйста, не нужно вожделеть моего донора.

Такой вот у них тогда был диалог.

Кристина постаралась выкинуть из головы воспоминание о нем, и они с Маркусом стали смотреть видео дальше в молчании. На следующих кадрах пленник как раз подходил к полицейскому джипу и садился в машину. Маркус сопел у нее за спиной, и она понимала по этому посапыванию, что на самом деле он тоже довольно сильно напряжен. Она задержала дыхание в ожидании момента, когда арестованный поднимает голову и смотрит в камеру перед тем, как его усаживают в машину.

– Вот! – воскликнула Кристина, испытывая то же самое, что и в учительской: узнавание, словно вспышка. Она нажала паузу, остановив изображение – пленник смотрел в камеру. Глаза у него были круглые и голубые. И взгляд – тот же самый взгляд: умный и любопытный, как будто ему было интересно все, что происходит вокруг. Именно это она подумала тогда, когда впервые увидела его фото в сети. Она всегда была наблюдательна – и знала это. Это фото… оно теперь останется у нее в памяти навсегда.

– Клянусь, это…

– Не он, – перебил Маркус категорично. – Это точно не он.

– Но почему ты так уверен? Мне кажется, я его узнаю. Мне кажется, это он. Он очень похож!

– Нет, не похож, – нахмурился Маркус.

– Но в чем же разница?! – Кристина смотрела на него с мольбой, в горле у нее стоял ком, она так хотела, чтобы он сказал слова, которые убедят ее. Пусть он убедит ее! Она не хотела быть правой. Она очень хотела ошибиться.

– У нашего парня более широкое лицо, вот тут, где скулы, – Маркус провел пальцем по изображению на экране, под глазами пленника. – Я помню, что думал об этом, когда разглядывал его фото. У моего отца широкие скулы, у меня широкие скулы – скулы Нилссонов. Помнишь, когда мы с тобой познакомились – ты что-то даже сказала о моих скулах? И я даже подумал тогда – почему эту женщину так волнуют чьи-то скулы?

– При чем тут это?

– Я же говорю – посмотри на скулы этого парня на видео. Они совсем не такие, как у моего отца. Мой отец – ширококостный швед, и у меня его скулы. И что мне понравилось в нашем доноре – это как раз то, что у него тоже были широкие скулы. У него явно в роду были шведы – это видно. Можешь сама убедиться, – Маркус махнул в сторону видео на экране. – Так что это не наш парень.

– Но глаза? – Кристина не отступала, ее не слишком убедили доводы Маркуса. – Они большие и круглые, как у нашего донора.

– Да куча людей имеет большие и круглые глаза. Я, например.

– Но разве ты не видишь, что они точно такие же, как у нашего донора на фото?

– Нет, совсем нет. – Маркус коснулся экрана ее телефона указательным пальцем, и пленник на видео исчез в полицейской машине. – Ну что, теперь мы можем наконец ехать домой?

– Подожди секундочку. – Кристина схватила телефон, вышла из «Сафари» и зашла в свои фотографии, где начала лихорадочно перелистывать одно фото за другим в поисках нужной фотографии. Перед глазами у нее мелькали кот, собака, сад…

– Ну а теперь-то что? Что ты делаешь?

– Ищу фотографию.

– Ты хранишь фотографию нашего донора в телефоне?! – Маркус изумленно смотрел на нее поверх солнечных очков. – Зачем?!

Кристина продолжала поиски.

– Я хотела показать Лорен.

– Но ты могла послать ей фото по почте – нам же ее прислали по почте.

– Возможно, но она-таки есть у меня в телефоне. Я ее сохранила. – Кристина чувствовала некоторое смущение. – Я храню все фотографии, ты же знаешь. Да все так делают.

– Да ладно, ладно.

– Подожди. Вот, смотри! – Кристина наконец нашла среди бесчисленных снимков медсестер и работников «Начала Семьи», селфи со смешными рожицами и других фотографий ту, которую искала – фотографию их донора в детстве. Она попыталась взглянуть на нее свежим взглядом – но никак не могла отделаться от чувства, что смотрит на того человека из видео.

– Пффф, – покачал головой Маркус, – да это же наш маленький блондинчик!

– И тебе он не кажется похожим на того парня из видео?

– Нет. Я не думаю, что это он.

Кристина перелистнула на следующую фотографию, где их донор был уже взрослым, и сердце ее остановилось. Она не знала, стоит ли говорить это вслух – но ей самой все было предельно ясно: она узнала это лицо.

– Нет и нет. – Маркус включил зажигание и завел машину. – Признаю, он немного похож, но очевидно, что это не он.

– И из чего же это очевидно?

– Говорю же тебе – у нашего парня лицо шире, чем у того из видео. – Маркус нажал на газ, выводя машину на шоссе. – Внешне немного похож, не буду отрицать, но блондины вообще все между собой похожи. Светлые волосы, голубые глаза, светлая кожа… Мой отец всегда говорил, что мы все светимся в темноте.

– А что ты думаешь насчет вот этого его взгляда? Это его выражение глаз?

– А что у него за выражение? – Маркус вел машину, глядя перед собой.

– Ну, то, как он смотрит на мир.

– Да я знаю, что это значит. Я просто не очень понимаю, что ты подразумеваешь под этим. Короче – что такого особенного в его взгляде?

– Мне кажется, у этого парня из видео такой же взгляд, как у нашего парня. Внимательный. Острый. Умный и любопытный.

Желудок Кристины сжался. Деревья по обочинам, мимо которых они ехали, слились почти в одну линию, и она невольно подумала, что Маркус едет слишком быстро, но ничего не стала говорить.

– Итак, он смотрит на мир умным и любопытным взглядом. – Маркус фыркнул. – Но это не наш парень.

– А мне все-таки кажется, что это он. – Кристина почувствовала подступающую тошноту, но очень надеялась, что это шалят гормоны: все два месяца у нее был токсикоз, каждое утро она начинала с приступа рвоты, и чувствовала себя хорошо только сразу после того, как ее вырвало. В беременности это был самый неприятный фактор.

– Тревога, тревога, тревога. Ты слишком много тревожишься. Перестань волноваться.

– Но это повод для волнения!

– Я тебе вот что скажу, милая. Мы приедем домой, посмотрим видео на большом экране, на лэптопе, и ты сможешь рассмотреть все получше. Если хочешь – позвони Лорен.

Маркус взглянул на нее, но Кристина не могла видеть его глаз под солнечными очками – все, что она видела, это только собственное отражение в темных стеклах.

– А что, если она со мной согласится?

– Если Лорен с тобой согласится – тогда вы обе будете чокнутыми.