Соседский ребенок - Шалини Боланд

– Тогда как ты объяснишь вот это? – Я показываю ему фотографию в своем телефоне, ту, на которой он вместе с Ханной.

Он прищуривается, его щеки заливает яркий румянец.

– Какого черта!

– И? Ты продолжаешь все отрицать?

– Она сказала, что это для школьного доклада о соседях. Она сказала, что фотографирует всех нас. Не представляю, зачем ей делать вид, будто у меня с ней связь! В этом нет никакого смысла! Все это полный бред!

Судя по виду, Доминик говорит правду, но, опять же, он умеет очень хорошо лгать.

– По какой-то причине этот самый парень, Карсон, ненавидит меня. Он зачем-то втянул Ханну в эту… в эту большую подставу, – продолжает Доминик.

– А может, он ненавидит тебя потому, что ты спал с девочкой, которая ему нравится?

– Нет! Кирсти, как мне убедить тебя?

– Это проблематично, – отвечаю я. – Вряд ли есть что-то, что поможет тебе убедить меня. Честное слово, я не знаю, кому верить.

– Но я же твой муж!

– Да, и ты увез моего ребенка и сбежал к своим мамочке и папочке именно тогда, когда я больше всего в тебе нуждалась. Ты просишь меня поверить тебе, но ты сам не поверил мне, когда я говорила, что вчера не выпила ни капли алкоголя, когда я говорила, что кто-то, наверное, что-то подмешал мне в пиво. Доверие, Доминик, должно быть обоюдным. Возможно, если бы ты тогда выслушал меня, у меня сейчас было бы больше желания слушать тебя.

– Прости, Кирсти. Ты права. Просто, ну, согласись сама, в последнее время ты вела себя очень странно.

– Да, но для этого были причины. Я переживала, потому что думала, что кто-то хочет похитить Дейзи. И ты это знаешь. Кстати, я не сошла с ума – и выяснила, кому принадлежал голос в радионяне.

– И кому?

– Каллуму.

– Каллуму?

– Он уговаривал Ханну забрать ее ребенка и бежать. Звучало очень зловеще, но по сути ничего зловещего не было. Вот их разговор я и услышала в тот вечер.

– Ты серьезно? Те голоса, что ты слышала, были реальными?

– Я знала, что ты думаешь, будто у меня слуховые галлюцинации.

– Ну, Кирст, взгляни на ситуацию с моей колокольни. Все это выглядело несколько надуманно.

– Доминик, ты не веришь мне, а я не верю тебе. Не очень-то приятная ситуация для семейной пары.

– Послушай, – говорит Доминик, вставая, – давай я возьму Дейзи и мы вместе поедем домой. Там все решим. Все обсудим.

Ага, значит, сейчас он заторопился домой. Сейчас, когда его репутация под угрозой.

– Нет, – отвечаю я. – Думаю, тебе следует пока пожить здесь.

– Что? Зачем?

– Затем, что мне нужно какое-то время. Все это обдумать.

– Но ты же веришь мне, Кирст? Ну, насчет девчонки Слейтер?

– Честно? Не знаю.

– Но…

– Нет, – обрываю его. – Пожалуйста, отвлеки маму, пока я заберу Дейзи.

– Дейзи? Ты не можешь забрать ее…

– Могу, и забираю свою дочь домой. – Иду к двери. Неожиданно меня охватывает настоятельное желание побыстрее убраться из этого дома.

– Но…

– Доминик, не пытайся остановить меня. Я позвоню тебе, когда все обдумаю.

– Кирст, не делай этого. Не позволяй подростку рушить наш брак. Я почти не знаю эту девочку и никогда бы не солгал тебе.

– А как же тогда стероиды? – спрашиваю я. – Или он и это выдумал?

– Стероиды?

– Не трудись отрицать.

Доминик опускает голову.

– Ладно. Ладно, это правда. Я помаленьку принимал кое-что, чтобы улучшить результаты. Конечно, не горжусь этим, но все так делают. И вообще в этом нет ничего зазорного.

– Если в этом нет ничего зазорного, зачем ты тогда скрывал это от меня? – Я качаю головой. – А знаешь, все это не важно. Сейчас мне плевать на стероиды. Сейчас меня волнует другое: могу ли я доверять тебе. Какие еще скелеты выстроились в твоем шкафу?

– Нет у меня никаких скелетов. Улучшение результатов – это единственное, что я скрывал от тебя, клянусь.

Выхожу в коридор, и из кухни тут же материализуется Одри.

– Ну что, поговорили? Надеюсь, вам удалось все решить. Кирсти, ты останешься на обед?

– Спасибо, Одри, но я уезжаю. Доминик! – кричу я, направляясь к лестнице. – Объясни своей маме, что происходит, ладно?

Мне не терпится забрать свою дочь и уехать домой.

* * *

Восемь утра, понедельник. Дейзи уже проснулась и, лежа в надувном кругу, с улыбкой лепечет мне что-то на своем языке, а я, стоя на коленях, передаю ей разные игрушки. Впервые за долгое время не дергаюсь из-за того, что кто-то вломится в дом и похитит моего ребенка. Но в моей душе поселилось неприятное предчувствие. Предчувствие, что моему браку наступает конец. Врет Доминик насчет Ханны Слейтер или нет, тот факт, что я не доверяю ему, очень многое говорит о наших отношениях.

После нашей вчерашней встречи я только и думаю о Доминике и гадаю, изменял он мне или нет. Несколько дней назад я предполагала, что у него связь с Мел. Теперь в кадре появилась Ханна. Наверное, в какой-то момент я подозревала его в мимолетном романе с Розой Клиффорд. Так что получается, что либо он виновен, либо у меня паранойя. А может, просто обстоятельства складываются против нас. Суть в том, что я не знаю, что думать.

Поднимаю голову, когда слышу стук в боковое окно, и вижу лицо Ханны Слейтер. Что ей надо? Она пришла, чтобы признаться в своей связи с Домиником? Хочет показать мне доказательства? Или опять будет все отрицать? Почему она пробралась к боковому окну? Почему не звонит в парадную дверь?

Встаю и жестом предлагаю ей пройти к входной двери, но она качает головой. Открываю окно.

– Что ты здесь делаешь?

– Ваш муж дома? – нервно спрашивает она.

– Доминик? Нет.

– Вы могли бы впустить меня через заднюю дверь? – спрашивает она, боязливо оглядываясь.

– Хорошо. Иди туда. Я открою калитку.

Беру на руки дочь, выхожу в сад, иду вдоль дома и отодвигаю ржавую щеколду на калитке. Ханна переминается с ноги на ногу, ее волосы собраны в хвост, запавшие глаза покраснели. Она выглядит на свой возраст или даже младше, и у меня в душе все переворачивается при мысли, что мой муж мог увлечься ею.

– Ты войдешь? – спрашиваю я. Она кивает, покусывая нижнюю губу. – Тогда проходи. – Я опять иду вдоль дома и захожу на кухню. Ханна, как щенок, следует за мной. – Хочешь чего-нибудь выпить?

Ханна мотает головой.

– Если хочешь, присаживайся. – Указываю на стул, на котором вчера сидел Каллум.

Она садится и складывает на коленях руки, ее взгляд будто прикован к окну.