Охота на дьявола - Керри Манискалко

Бабушкин особняк

Чикаго, штат Иллинойс

11 февраля 1989 года

Горничная помогла мне переодеться ко сну, и я лежала в кровати, вспоминая события вечера. Реакция Мефистофеля была странной, особенно для лихого и бесшабашного хозяина карнавала. Раньше он никогда не отказывал себе в удовольствии устроить проблемы или ввязаться в них, хотя, возможно, его нежелание было продиктовано страхом. Последнее расследование чуть не погубило его карнавал. Полагаю, я должна быть счастлива за него: он снова занялся фокусами и весьма преуспел. И все-таки я не могла избавиться от смутной тревоги.

Томас тенью проскользнул в спальню. Я покачала головой и включила маленькую лампу. В руках у него был поднос с целым тортом и двумя стаканами молока. Я подвинулась, освобождая на кровати место для полуночного пикника. Томас вручил мне вилку и ослепительно улыбнулся.

– Не знаю, как ты, а я вымотался.

– Но силы на торт у тебя остались.

Или на то, чтобы прокрасться ко мне в спальню.

– У меня всегда есть силы на торт. Особенно если он шоколадный.

И он занялся пышным бисквитом, сосредоточившись на том, чтобы разрезать его без ножа. Я фыркнула от смеха и дала ему скальпель из своей сумки.

– Спасибо за вечер, Томас. Мне очень понравился спектакль.

Он посмотрел на меня, оставив комплимент без внимания.

– Бескорыстие ужасно утомляет. Не советую пробовать.

Я взяла у него вилку и попробовала торт. Сегодня шоколадный с вишней. Я съела еще кусочек, наслаждаясь вкусом.

– Удивляюсь, что ты не принес шампанское. Разве не ты постоянно говоришь о выпивке и непотребных танцах?

– Зачем нужно спиртное, когда нет ничего божественнее шоколада?

– М-м-м.

Он прав. В дружеском молчании мы доедали свои порции. Было приятно сидеть рядом с ним за таким обыденным занятием, как ночной перекус. Томас доел свой торт и жадно смотрел, как я растягиваю последние два кусочка. Если этот дьявол полагал, что я с ним поделюсь, то он глубоко ошибался. Я совсем не подобающим леди образом слизала глазурь с вилки. Томас не сводил с меня потемневшего взгляда, и я осознала свою ошибку. Я покраснела.

– Зачем ты на самом деле отвез меня посмотреть это представление? – спросила я, передавая ему пустую тарелку. – Не просто ради катушки Теслы, верно?

– Правду? – Томас поставил тарелки одну на другую и убрал их на тумбочку. – Я хотел, чтобы ты снова увидела Мефисто. Особенно после всего, что произошло с моим отцом и мисс Уайтхолл. Я… – Он печально посмотрел на пустой безымянный палец. – Я слышал, что он здесь, и не хотел скрывать это от тебя.

Я сузила глаза.

– И?

– Ты научилась хорошо читать меня, Уодсворт. Слишком хорошо. – Он прислонился спиной к деревянному изголовью и улыбнулся. – Он все еще неравнодушен к тебе. Это очевидно. Я надеялся, что это побудит его хотя бы прислушаться к новостям об убийствах. У него есть глаза и уши во всех бедных районах города. Если кому и известно хоть что-то, то, как бы ни было неприятно признавать, это ему.

– Понятно. Значит, ты решил использовать меня в своем плане в качестве приманки? Твои романтические жесты, Кресуэлл, действительно нечто. Осторожнее. Я могу и умереть от восторга.

Он перевел взгляд с моих скрещенных рук на недовольно поджатые губы. Не требовалось обладать его дедуктивными талантами, чтобы понять, насколько я рассержена. Томас поднял руки.

– Главной причиной была катушка Теслы. Я знаю, как сильно тебе хотелось увидеть демонстрацию самого Теслы. Не стану отрицать дополнительного бонуса в виде разговора с Мефисто о деле и возможной помощи. – Томас подался ближе. – Поверь, мне не хочется быть бескорыстным. В том, что касается тебя. Но я всегда отойду в сторону, чтобы дать тебе свободу сделать самостоятельный выбор.

Искренность в его голосе и выражении лица смягчили мой гнев. Ему придется многое узнать о партнерстве и научиться поступать уважительно, но он любит меня достаточно сильно, чтобы попытаться.

– Больше никаких планов без моего ведома, согласен?

Он кивнул.

– Ты правда веришь, что Мефистофель ввязался бы в это? Не похоже, учитывая, как быстро он нас выставил, стоило только спросить.

Томас поднял одеяло, приглашая меня в мою же постель. Я уставилась на кровать, пульс участился от нахлынувших чувств. Томас не шевелился и никак не давил на меня. Просто внимательно смотрел, ожидая, решусь ли я устроиться у него под боком.

– Томас…

– Если ты хочешь, чтобы я ушел, я уйду. Без вопросов и обид.

Он попытался встать, но я остановила его, положив руку ему на предплечье. Прикусив губу, я оглядела пустую спальню. Затем сказала себе, что мы достаточно взрослые и способны просто лежать рядом, и без дальнейших колебаний заползла под одеяло. Томас тщательно укутал нас обоих, его взгляд был таким осязаемым, что, клянусь, раздевал меня.

Мы играли в опасную игру. Ему придется проснуться и уйти к себе до того, как горничная придет топить камин. Или дядя пошлет за нами.

– Ты заметила, как он свистнул? – сменил тему Томас.

Я моргнула, пытаясь сосредоточиться на более важных вещах, чем мое бешеное сердцебиение. Или изгиб коварных губ Томаса, когда он заметил, что я на них смотрю.

– Конечно заметила. У меня чуть барабанные перепонки не лопнули. – Я потерла ухо, как будто в нем до сих пор звенело. – Он подозвал наш экипаж.

– О? – Томас придвинулся ближе. Его тепло манило сильнее любого огня. Я уютно прижалась к нему, наслаждаясь абсолютным покоем. – Разве? Странно, поскольку я велел кучеру ждать нас в этом переулке. Но еще более странно, что, когда он входил обратно, следом проскользнул кто-то еще.

Мой пульс участился, но это не имело никакого отношения к нашему разговору. Я вспоминала свои ощущения, когда Томас слегка касался губами чувствительной кожи у меня на шее. И как сильно мне хотелось, чтобы он снова это сделал. Из-за его близости мне было сложно сосредоточиться.