Вспомни меня - Эми Маклеллан

Я ожесточенно щипаю себя. Хватит реветь! Хёрд хорошая актриса, надо отдать ей должное. Сперва немного медицинского жаргона для правдоподобия, а там уже можно переходить к кристаллам и энергии света. И я верила, по-настоящему верила, чувствуя тепло рук и ласку прикосновений, что в меня вливается некая целительная сила. А чего я только не рассказывала тогда! Неужели потом все становилось известно Джоанне? Кровь бросается мне в лицо, когда я представляю, как эти двое разбирают по косточкам мои секреты – возможно, там же, на кухне за чаем, пока я блаженно дрыхну после сеанса. Сестра, как ты могла?!

Я вдруг вспоминаю еще кое-что.

– А лекарства, которые она мне давала?

Нур заглядывает в записи.

– Пилюли на основе трав. Валериана и розмарин.

Неудивительно, что у меня едет крыша и случаются панические атаки. Лечить серьезную травму мозга энергией света и долбаной валерьянкой!.. Глаза наполняются слезами, но я ожесточенно вытираю их рукой. Хватит себя жалеть!

– Почему она взяла мои деньги?

– Она утверждает, что годами брала с вас слишком мало и теперь просто восстановила справедливость. В прошлом Хёрд уже производила пару небольших переводов онлайн, а теперь, узнав о смерти Джоанны, поняла, что если не возьмет дело в свои руки, то ничего не получит. Остатки она сняла наличными, поскольку боялась, что полиция может следить за вашими счетами. По словам миссис Хёрд, у нее с вашей сестрой была некая устная договоренность, что без денег она не останется. И вы якобы тоже подтвердили это, сообщив все банковские реквизиты.

– С чего бы это? – возмущаюсь я. Впрочем, я смутно припоминаю, как несколько лет назад жаловалась на одном из сеансов, что Джоанна слишком контролирует мои финансы, а я хотела бы больше независимости в денежных вопросах.

– У нее был также ваш паспорт – могли вы ей его дать? И, возможно, доверенность на снятие ваших денег? – очень деликатно спрашивает Нур. Могла бы не миндальничать – я и так знаю, что они держат меня за сумасшедшую.

– Я ни за что не отдала бы свои деньги, – настаиваю я. – Без них я потеряла бы последнюю независимость, которая у меня осталась.

– Теперь вы унаследуете состояние сестры, – замечает Роулинсон, бросая на меня взгляд. – Кто знает, вдруг вы с Хёрд на пару это все состряпали?

У меня отвисает челюсть.

– Что?! Да я до сегодняшнего дня даже не знала о ее существовании!

– Сара, мы тщательно все расследуем, – заверяет меня Нур. – Такое совпадение по времени со смертью Джоанны дает основания для дальнейшего разбирательства.

У меня перехватывает дыхание. Я даже не представляла, в каком напряжении была в последние дни, но сейчас воображаемые наручники будто спали у меня с рук. Кажется, меня сняли с крючка – по крайней мере, пока. Кем бы ни была эта Хёрд, она купила мне немного времени. И я намерена использовать его по полной.

– Она здесь?

– Кто?

– Хёрд.

– Да, ее допрашивают, – кивает Нур.

– Могу я ее видеть? – Я хочу узнать, почему Джоанна так со мной поступила. Мне нужен момент истины, катарсис, о котором любила разглагольствовать эта самозванка.

– Совершенно исключено, – решительно качает головой Нур и протягивает мне руку на прощание. Пальцы длинные и холодные, с мягкой кожей, но пожатие на удивление твердое. – Мы свяжемся с вами, Сара, как только что-нибудь выясним. Никуда не уезжайте, хорошо?

Она удаляется по коридору, кивнув по дороге встречному полицейскому в форме. Роулинсону поручено проводить меня к выходу. Жестом велев мне идти впереди, здоровяк маячит у меня за плечом всю дорогу до приемной.

– Тут такое дело с этой Нур… – говорит он, только что не наваливаясь на меня, чтобы открыть дверь ключом-картой. – По всем политкорректным статьям подходит, вот ее и продвигают. Имидж и все прочее. Плюс степень у нее по психологии и еще по чему-то, вот и считает себя долбаным Шерлоком Холмсом. На самом-то деле все решается там, наверху. – Он указывает пальцем в потолок. – А оттуда спускается такое мнение, что пора уже кого-то арестовать, особенно учитывая внимание к делу прессы.

Роулинсон раскрывает дверь, за которой оказывается приемная, и смотрит на меня с нехорошей улыбкой.

– Нур, конечно, умна, но еще совсем зеленая. Босс не позволит ей долго играть в детектива – он ее уже предупреждал. Скоро он снимет трубку и сделает звонок. На вашем месте я бросил бы все эти бредни и задумался о сотрудничестве со следствием. В суде для вас так будет гораздо лучше.

С мерзкой ухмылкой он жестом указывает мне на выход.

– Как вам уже сказали, никуда не уезжайте.

Дверь захлопывается у меня за спиной. Я стою снаружи, вдыхая свежий воздух. На лице мелкие капли мороси.

Все вдруг изменилось. Моя картина мира рассыпалась, как на полотнах сюрреалистов. Или, наоборот, я наконец начала видеть вещи такими, как есть? Еще утром я думала, что не могу доверять своему мозгу. Оказалось – родной сестре.