Евангелие от Люцифера - Пол Кристофер

— Вы чокнутый, как и ваш дед, — буркнул Хилтс.

— Случайно не догадываетесь, почему вы кажетесь мне чокнутыми? — сердито спросила Финн. — Надвигается ураган, а вы двое толкуете о политике.

И действительно, ветер с каждой секундой завывал все громче, качка усиливалась. Стемнело так, что в огромном, с низким потолком салоне пришлось зажечь верхний свет. По изящным, в форме слезинок, иллюминаторам барабанил дождь, и яхта, держа нос по ветру, плясала на волнах, натянув якорную цепь.

— Насчет урагана не переживайте, мисс Райан. На данный момент метеорологи квалифицировали его всего лишь как заурядный тропический шторм и даже не присвоили ему имени. К тому же вам-то не все ли равно? Что же касается меня и моих спутников, то моя яхта способна развивать скорость более пятидесяти миль в час, так что мы легко уйдем от ветра — как только избавимся от вас.

— А как он вписывается во все это? — спросил Хилтс, кивнув в сторону Лаваля.

— Я думаю, это не ваше дело, — буркнул француз.

— Брат Лаваль иезуит, — сказал Адамсон. — А это значит, что он прежде всего приверженец логики. Брат Лаваль больше не работает на церковь. Он работает на меня.

— Итак, Лаваль, я полагаю, это значит: «Бог предполагает, а мошна располагает».

— Очень остроумно, мистер Хилтс, — отозвался монах. — Может, вам стоит поискать работу записного героя?

— А как вы нас нашли? — вмешалась Финн. — Не может быть, чтобы выследили.

— А мы и не следили за вами. Мы следили за вашим другом, мистером Симпсоном.

— Я не была с ним знакома до Каира, — возразила Финн.

— Собственно говоря, мисс Райан, как раз из-за Симпсона я и взял вас на эту работу, — сообщил Адамсон. — Симпсон был замешан в этом с самого начала. — Он рассмеялся. — Нет, на самом деле еще до начала.

— Что все это значит?

— Слухи о Евангелии, написанном Христом, стали ходить чуть ли не сразу после распятия, — сказал Адамсон. — А такого рода слухи всегда были политической валютой. Мой дед был в курсе. В конце двадцатых годов, когда Ватикан столкнулся с серьезными финансовыми проблемами, мой дед среди прочих пришел курии на помощь и в порядке возмещения разжился кое-какими сведениями. Был организован обмен информацией относительно Евангелия от Люцифера. Это очень длинная история, и у меня нет ни времени, ни желания рассказывать ее сейчас, правда, достаточно сказать, что в конце концов к розыскам подключились правительства. Правительство Муссолини, наше и британское — в то время бразды правления на Ближнем Востоке находились в основном в руках этих держав.

— Вернемся к Симпсону.

— Ага, Симпсон, — кивнул Адамсон. — Евангелие от Люцифера, всплыви оно в то время, могло бы серьезно изменить баланс сил непосредственно перед Второй мировой войной. Подорвать вновь обретенную финансовую базу Ватикана, вовлечь Америку в войну как минимум на год, если не на два, раньше.

— Все это уже быльем поросло, — заметил Хилтс.

— Не совсем так. Когда Дево снова появился в тысяча девятьсот пятьдесят девятом году с новостью о Евангелии, холодная война была в самом разгаре. Известие о пребывании этого Евангелия на территории Соединенных Штатов имело бы огромный резонанс. Кеннеди, позвольте вам напомнить, был католиком.

— Папа убил Кеннеди? — рассмеялся Хилтс. — Это что-то новенькое!

— Я просто имел в виду, что принадлежность к католицизму вполне могла послужить одним из факторов, способствовавших его гибели.

— Вы полагаете, что это утраченное Евангелие по-прежнему так много значит?

— Не столь уж давно так считало наше собственное правительство, мисс Райан. Именно из-за этого на «Звезде Акосты» умер Дево.

— Керзнер, канадец? — уточнила Финн, вспомнив теорию Лаймана Миллса.

— Ваш отец, мисс Райан, был его куратором. Керзнер служил в ЦРУ. Его настоящее имя было Джозеф Тернер. Он, конечно, не был канадцем, но к тому времени Дево стал профессором американского университета, а мандат «конторы», как вам, мистер Хилтс, прекрасно известно, не включает убийство наших собственных людей. Во всяком случае, не включал в те времена. Его задача заключалась в том, чтобы выяснить, что именно собирается Дево продать епископу, и помешать сделке самым радикальным образом, убив их обоих. Что он и сделал. Теперь пришел ваш черед.

— Мы тоже ничего не нашли, — сказала Финн.

— В этом еще нужно убедиться, — усмехнулся Адамсон. Он отпил маленький глоток из своего бокала. — Правда, это не имеет для вас значения.

В дверях большой каюты появилась пара крепко сбитых мужчин.

— Что вы собираетесь с нами сделать? — спросила Финн.

— Лично я ничего не собираюсь с вами делать, мисс Райан. Вами займется Бо!

* * *

К тому времени, когда их поместили на заднюю палубу яхты, дождь хлестал как из ведра. Видимость на расстоянии сошла на нет, а океан, окружающий судно, буря превратила в рваную, клочковатую массу огромных, вспененных водяных валов, катившихся и исчезавших за сплошной стеной ливня. Небо над головой, словно перекликаясь с морем, вихрилось черной массой гонимых обезумевшим ветром туч.

— Верните, пожалуйста, халаты, — сказал Адамсон.

Хилтса и Финн раздели до плавок с футболкой и купальника: никаких следов их гидрокостюмов или другой экипировки видно не было. Как не было видно надувную лодку и гидроплан.

— Слышите, как с грохотом разбиваются волны? Это остров Лобос, — прокричал Адамсон, перекрывая шум шторма. — «Едите плоть народа Моего, и сдираете с них кожу их, а кости их ломаете и дробите, как бы в горшок, а плоть как бы в котел». Книга пророка Михея, глава третья, стих третий. Что-то подобное ожидает вас — волны разобьют ваши тела о прибрежные рифы. Впрочем, даже если не разобьют, самая высокая точка на островке — это двенадцать футов над уровнем моря, а штормовая волна во время последней полудюжины ураганов бывала в два раза выше. Вас обоих погубит ураган. Прискорбный несчастный случай.

— Зачем вы это делаете? — спросила Финн, дрожа. — Медальон у вас, а без него у нас нет никаких доказательств. Вы получили то, что хотели, что вам еще нужно?

— Мне нужно ваше молчание, точно так же, как вашему отцу нужно было молчание Дево, а Дево — молчание Педрацци. Тайной Евангелия от Люцифера нельзя делиться. — Он помахал ружьем. — Спуститесь, пожалуйста, на платформу.

Финн посмотрела за борт. Трап из четырех ступенек вел к выступавшей из корпуса яхты тиковой платформе. Волны перехлестывали через нее, а море вокруг представляло собой клубящийся водяной ад. Как только они спустятся туда, у них не останется ни единого шанса.

— А если мы откажемся? Что тогда? — спросил Хилтс.

— Тогда я исполню работу Господа за Него и вышибу вам мозги, — ответил Адамсон, подняв ружье. — Барракуда будет не против кормежки, как и акулы. Так что решайте, выбор за вами.