Записки мертвеца - Георгий Апальков

— Ну, типа. Слушай, я не знаю, ты уловил тему или нет: вон тот мелкий, — Лёха указал на паренька, которого за сегодня уже несколько раз окрикивал то Рома-боксёр, то майор, — Он по ходу брательник здоровяка того, который в дозоре щас стоит.

— Майор вроде сам про это сказал. Ты это к чему?

— К тому, что отчество у них одинаковое. И фамилии — тоже.

— У братьев-то? Ого, вот это да…

— У братьев и вот у этого чудика, — Лёха достал из кармана паспорт, раскрыл его и снова показал мне документ того мертвяка из подсобки Гроссбуха: Смелякова Павла Юрьевича.

— Совпадение, может?

— Не думаю. Рассказать надо будет, Роме этому. Да ключи от хаты отдать. Всё-таки, дом его.

— У него, думаешь, своих нет?

— Есть поди. Просто неправильно как-то, если эти ключи с паспортом у меня останутся.

— Да забей ты, — пожал плечами я, — Вдруг от тоски тут взвоешь и свалить захочешь. Так хоть будет, где перекантоваться.

Лёха посмотрел на меня так, словно я только что сказал сущую дикость.

— Ты серьёзно или так, в крутого играешь?

— Ты ж сам сказал: о себе надо думать прежде всего.

— Так я же не в этом смысле. Это ж… это ж другое совсем. Ну ты даёшь…

Я ничего не ответил на это и стал молча есть свою пищу. Лёха сделал то же самое, приняв такой вид, словно до глубины души разочаровался во мне и в моём понимании хищных законов нового безжалостного мира. Жаль, если так, но говорил я тогда совершенно не думая. Мысленно я был уже в другой реальности: реальности дороги, орд мертвецов, движущихся навстречу, и путешествия через тернии вымершего, разрушенного войной с заражёнными города к той, которую в последний раз я видел очень-очень давно. Лёха же всем своим естеством был здесь, где он, как ему казалось, находился на своём месте. Будучи в одном помещении, мы обитали в разных, параллельных вселенных, и в моей вопрос о том, кому приходился родственником заражённый из Гроссбуха, находился на той же ступени важности, что и вопрос о том, какой глубины должна быть та яма в лесу, чтобы угодившие в неё мертвяки не могли из неё выбраться.

Прощание с Лёхой вышло сумбурным. Мы пожали руки, пожелали друг другу удачи и разошлись. Я даже не поблагодарил его за то, что он несколько раз спас мне жизнь и за то, что именно с его помощью я смог забраться так далеко. Ребятишки по команде майора помахали мне руками из постелей, после чего закрыли глаза и наверняка тут же забыли о моём существовании. Рома-боксёр сидел в затенённой будке охранника и не вышел наружу, когда мы проходили мимо. Майор заглянул к нему на минуту, дал какие-то инструкции, после чего мы с ним отправились дальше, к трассе и оставленной на ней машине.

— Ну всё, готово, — сказал майор, закрывая багажник после того, как бросил туда сумку с инструментами, — Бак хоть не пустой?

— Да я не заправлял его ещё, — не поняв его вопроса, ответил я.

Майор посмотрел на меня так, словно я только что подтвердил его самые худшие предположения о том, чем закончится моё путешествие.

— Я про машину.

— А-а… Да, там полный, вроде.

Майор кивнул и хлопнул меня по плечу.

— Давай, малой. Береги себя. Если вдруг что — возвращайся.

Он мимоходом глянул вдаль: в ту сторону, где трасса вела к первым кварталам многоэтажной застройки на окраине. Что-то приковало его взгляд. Он приставил ладонь ко лбу и стал всматриваться во что-то, что увидел на горизонте. Я посмотрел в ту же сторону. Дальше пары сотен метров всё виделось мне размытым, но даже так я сумел рассмотреть несколько качающихся из стороны в сторону точек. Когда зрение сфокусировалось, точки приняли мутные очертания тёмных силуэтов.

— Стоят, бродяги, — пробурчал майор себе под нос, — Как заведёшься — сразу гони, не стой. Старайся объезжать, но сильно не виляй, а то перевернёшься ещё. И не дави их по возможности: лобовуху разобьёшь. И не шуми только тут, дверями там не хлопай, а то они все к нам припрутся. Всё, давай.

Майор ещё раз хлопнул меня по плечу и ушёл прочь. Я сел в машину, аккуратно закрыв дверь. Ключи лежали на приборной панели: там же, где их вчера оставил Лёха. Автомобиль покорно дожидался, пока я возьму их, вставлю в замок зажигания и заведу мотор. Но, разумеется, я не был готов сделать это так скоро. Нужно было привыкнуть к водительскому креслу, собраться с мыслями и настроить себя на дальнейший путь, на котором нельзя будет позволить себе мешкать, теряться или медлить, обдумывая следующий шаг. Я буду в безопасности ровно до тех пор, пока не включу передачу и не нажму на газ. Раз так, лучше выжать максимум из этого положения и в последний раз тщательно обдумать всё перед тем, как гнать наперегонки со смертью.

Вечер. Восьмичасовое включение ди-джея с радио «Фаренгейт» мы с Ирой отправились слушать вместе. На крыше было хорошо: лёгкий прохладный ветерок, солнце, на которое попеременно наплывали кучевые облака и отбрасывали тени на землю. Облака были такими же, как и всегда. То же солнце и то же вечернее небо. И только земля под ними изменилась до неузнаваемости, и похоже, что прежней она уже никогда не станет.

На нас были тёплые, не продуваемые ветровки. Под нами — старый плед, сложенный вдвое, чтобы было комфортно сидеть на жёсткой поверхности крыши. Вокруг нас повсюду торчали антенны, точно скрюченные ветки голых деревьев в тихом зимнем лесу. Из динамика радио звучала музыка. В этот раз там был джаз: спокойный, размеренный джаз, игравший в такт нашему настроению. Слов не было — только саксофон, фортепьяно, барабаны и, кажется, что-то ещё.

Ровно в восемь часов музыка стихла. Затем заговорил тот самый человек, голос которого я слышал вчера.

…

«Надеюсь, вы удобно устроились в ваших креслах, диванах, кроватях, стульях или хотя бы просто на полу. Надеюсь, у вас плотно закрыты окна и двери, потому что сегодня, возможно, тот самый день. Прямо на горизонте, на юго-западе, я вижу из своих застенок огромный столп дыма. Может, рванула очередная заправка. Может, кто-то запоздало жжёт огромное соломенное чучело, празднуя свою личную Масленицу. Может, горит чей-то дом. Возможно также, что это тот самый дым, который нам обещали эксперты из интернета, когда у нас ещё был интернет, и возвещает этот дым о том, что атомная электростанция в соседнем городке отжила