Ловушка - Харлан Кобен

— Вот как?

— Неплохо бы и с ним побеседовать.

— Неплохо бы. Только я не знаю его адреса.

Уэнди вновь посмотрела в каталог и разыграла еще один удивленный возглас:

— Надо же — доктор Мичиано жил в одном номере с Фарли Парксом! Это не тот ли, который выдвигался в конгресс?

Черстон улыбчиво посмотрел на гостью.

— Господин Черстон?..

— Лоренс.

— Хорошо. Разве не Паркс выдвигался в конгресс?

— Могу и я называть вас по имени?

— Можете.

«Привет, Уин».

— Спасибо. Уэнди, давайте перестанем играть в игры?

— В какие?

Он покачал головой, будто преподаватель, разочарованный любимым студентом.

— Поисковики работают для всех. Неужели, по-вашему, я хотя бы из любопытства не погуглил журналиста, который хочет взять у меня интервью?

Она промолчала.

— Поэтому я уже знаю, что вы подписались на страницу выпускников Принстона. И более того, делали репортажи о той истории с Дэном Мерсером. А кое-кто сказал бы — сами ее и придумали. — Лоренс в упор посмотрел на Уэнди.

— Изумительные сандвичи.

— Их готовила моя жена, и они ужасны. Полагаю, цель вашей уловки — сбор информации.

— Если знали, зачем соглашались на встречу?

— А почему нет? Вы делаете репортаж о выпускнике Принстона, а мне нужна уверенность, что факты не исказят, не будет нелепых домыслов.

— Спасибо за встречу.

— Пожалуйста. Итак, чем могу?

— Вы знали Дэна Мерсера?

Лоренс откусил самый краешек сандвича.

— Знал когда-то, не очень близко.

— Какое он производил впечатление?

— То есть не походил ли на педофила и убийцу?

— Пожалуй.

— Нет. Не походил. Хотя, должен признаться, я очень наивен — вижу в людях только хорошее.

— Расскажите о нем.

— Дэн был серьезным студентом — умным, трудолюбивым. И бедным. Я-то выпускник Принстона в четвертом поколении, то есть вращались мы в разных кругах. Обожаю этот университет — тут все очевидно, но Дэн перед ним просто благоговел.

Уэнди кивнула, будто получила информацию бесценную, а не бесполезную.

— А водились ли у него близкие друзья?

— Двоих вы уже упомянули, поэтому ответить можете сами.

— Его соседи?

— Да.

— Вы знали всех?

— Немного. С Филом Тернболом вместе пел в хоре на первом курсе. Кстати! Вам, вероятно, известно, что первокурсников расселяет университет. Это, конечно, чревато катастрофой. Мой сосед — гений в своей науке и идиот в остальном — дни напролет курил дурь. Я сбежал через месяц. Но эти пятеро годами держались вместе.

— Есть что о них рассказать?

— Например?

— Может, вели себя странно, были изгоями, имели врагов или занимались чем-то подозрительным?

Лоренс Черстон отложил сандвич.

— К чему такой вопрос?

— Составная часть сюжета, — неопределенно ответила Уэнди.

— Не понимаю. Почему вы расспрашиваете о Мерсере — ясно. Но желание как-то увязать его соседей с теми демонами, которые обуревали Дэна…

— У меня нет такого желания.

— Тогда какое есть?

Вдаваться в подробности Уэнди не хотела и, чтобы выиграть время, начала листать выпускной альбом, чувствуя на себе взгляд Лоренса. Вскоре она отыскала фотографию Дэна с Кельвином и Фарли: Дэн стоял в центре, все трое сияли. Дипломированные специалисты. Сумели.

Черстон по-прежнему не сводил с нее взгляда.

«Хуже не будет», — решила Уэнди.

— Каждый из его соседей недавно попал в беду.

Он промолчал.

— Фарли Паркса вынудили свернуть выборную кампанию.

— Мне это известно.

— Стива Мичиано арестовали по делу о наркотиках. Фил Тернбол потерял работу. О Дэне знаете.

— Да.

— Ничего необычного не видите?

— В общем-то нет. — Лоренс ослабил галстук, словно тот внезапно стал удавкой. — То есть вот как вы намерены подать: у соседей по принстонскому общежитию начались проблемы?

Отвечать на этот вопрос Уэнди не захотела и сменила тему:

— Дэн Мерсер часто приезжал сюда — в смысле в Принстон?

— Да, я встречал его в городе.

— Что он тут делал, не знаете?

— Нет.

И тут, взглянув в альбом на алфавитный список выпускников, она обнаружила странность. Под буквой «Т» последним значился Френсис Тоттендам.

— А где Фил Тернбол?

— В смысле?

— Тут нет Фила Тернбола.

— Он с нами не выпускался.

Уэнди словно что-то кольнуло.

— Брал отпуск на семестр?

— Мм… нет. Его заставили уйти раньше.

— Стоп. То есть он не закончил университет?

— Насколько мне известно. Я так и сказал.

— А почему заставили? — Во рту у Уэнди пересохло.

— Точно не знаю. Слухи, конечно, ходили. Но дело провернули очень тихо.

Ровным, очень спокойным голосом она попросила:

— Расскажите.

— Вряд ли стоит…

— Это может быть очень важно.

— Столько лет прошло. И по-моему, университет переборщил.

— Все останется между нами. Не для огласки.

— Ох…

Дипломатия себя исчерпала. После пряника настало время кнута.

— Повторяю: строго между нами. Не скажете — выясню сама. И уж я раскопаю. Вытащу на свет все тайны до последней, но тогда никакой приватности не ждите.

— Не люблю, когда мне угрожают.

— А я — когда втыкают палки в колеса.

Лоренс вздохнул.

— Ничего особенного там не случилось. Да и соврать боюсь.

— Слушаю.

— В общем, поговаривали, что Фила поймали после отбоя не в общежитии. Проще говоря, взлом и проникновение в университетское здание.

— Он воровал?

— Да Бог с вами! — воскликнул Лоренс, будто в жизни не слышал ничего нелепее. — Это забава такая.

— Взлом? Интересные у вас забавы.

— Мой друг учился в Гемпширском колледже — знаете такой? Не важно. Заработал пятьдесят баллов за то, что угнал автобус, который ходил по студгородку. На две недели отстранили от занятий. Правда, хотели исключить. Но ведь он, как и Фил, всего лишь играл. И я, надо признаться… Моя команда разукрасила машину преподавателя. Тридцать баллов. Однажды приехал знаменитый поэт — друг стащил ручку с его стола. Играл весь кампус, все общежития принимали участие.