Государство страха - Майкл Крайтон

И тут вдруг она услышала голос:

— Эй!

* * *

Сара резко подняла голову. И не увидела ничего, кроме серого неба в прогалине.

— Эй!

Она сощурилась. Неужели там, наверху, кто-то есть? И что было силы заорала в ответ:

— Эй, я здесь! Здесь, внизу!

— Да знаю я, где ты, — ответил голос.

И только тут до нее дошло, что голос раздается снизу. Из пропасти.

— Питер? — неуверенно окликнула она.

* * *

— Черт, до чего же я продрог! — сказал он. Голос выплывал из глубины.

— Ты ранен?

— Да нет вроде бы. Не знаю. Просто двигаться не могу. Застрял в какой-то щели, черт бы ее побрал.

— На какой глубине?

— Не знаю. Голову не могу повернуть. Я застрял, Сара. — Голос его дрожал. В нем слышался испуг.

— Совсем не можешь двигаться? — спросила она.

— Только одной рукой.

— А что видишь?

— Лед. Вижу голубую стену. Примерно в двух футах от моей физиономии.

Сара осторожно приблизилась к распахнутой дверце, стала всматриваться вниз. Там царила тьма. Однако ей все же удалось разглядеть, что расселина резко сужается внизу. Если так, то Эванс может находиться совсем недалеко.

— Питер, подвигай рукой. Ну, той, свободной. Сможешь?

— Да.

— Махни ею.

— Уже машу.

Сара ничего не видела. Сплошная тьма.

— Ладно, — сказала она. — Пока хватит.

— Ты меня видишь?

— Нет.

— Черт. — Он закашлялся. — Здесь жутко холодно, Сара.

— Знаю. Давай потерпи еще немного.

Надо найти какой-то способ заглянуть вниз, в глубину расселины. Она начала осматривать кабину и увидела огнетушитель, прикрепленный к стене. Если имеется огнетушитель, может, и фонарь тоже найдется. В машине наверняка должен быть фонарь, вот только где…

Под приборной доской его не было.

Может, в бардачке?.. Она открыла его, сунула руку, начала шарить в темноте. Зашуршала бумага. Пальцы сомкнулись вокруг какого-то толстого цилиндрического предмета. Она вытащила его.

Фонарь!

И тут же включила. Слава богу, он работал. И Сара направила луч вниз.

— Вижу! — крикнул Питер. — Вижу свет.

— Хорошо, молодец. Теперь попробуй махнуть еще раз.

— Машу!

— Сейчас?

— Да, сейчас.

Она продолжала всматриваться во тьму.

— Питер, я ничего не… Нет, погоди-ка! — Она его увидела. Вернее, не его, а только кончики пальцев в красной перчатке, внизу, под гусеницей снегохода.

— Питер…

— Что?

— Ты совсем рядом, — сказала она. — Прямо подо мной, всего в каких-то пяти-шести футах.

— Здорово. Сможешь вытащить?

— Нет. Я открывала ящик для снаряжения. Он пуст. Ни веревок, ничего.

— Так они там и не должны быть, — сказал он. — Ты под сиденьем посмотри.

— Что?

— Да я сам там все видел. И веревки, и все прочее, под пассажирским сиденьем.

* * *

Она заглянула под сиденье. Металлическая его основа была приварена к полу снегохода. И никакого подступа, дверок, отверстий видно не было. Как же ей достать снаряжение? И тут, чисто импульсивно, она приподняла подушку самого сиденья и увидела под ним отделение. Луч фонаря высветил веревки, крючки, ледорубы, обувь с шипами…

— Есть! — радостно воскликнула она. — Ты был прав. Тут все.

— Здорово! — откликнулся Эванс.

Сара начала осторожно доставать предмет за предметом, чтобы ничего не выпало через распахнутую дверь. Пальцы уже онемели от холода и плохо слушались, когда она стала вытаскивать нейлоновую веревку длиной в пятьдесят футов с металлическим крючком в виде трезубца на конце.

— Если я опущу веревку, сможешь поймать ее, Питер? — спросила она.

— Ну, думаю, да. Постараюсь.

— И будешь держаться за нее крепко, чтоб я смогла себя вытащить, ладно?

— Не знаю, не уверен. У меня только одна рука свободна. Другая зажата.

— Но ведь ты сильный. Ты сможешь крепко держаться и одной рукой, правда?

— Не знаю. Не думаю. А что, если вылезу наполовину и вдруг выпущу эту веревку?.. — Голос у него сорвался. Эванс был на грани слез.

— Да ничего страшного, — поспешила подбодрить его Сара. — Ты, главное, не волнуйся.

— Но я в ловушке, Сара!

— Ничего ты не в ловушке.

— Нет, я в ловушке, застрял в этой гребаной ловушке! — Теперь в голосе звучала паника. — И мне отсюда ни за что не выбраться. Я здесь умру.

— Перестань, Питер. Прекрати сейчас же! — Говоря это, она обматывала веревку вокруг талии. — Все будет хорошо. У меня есть план.

— Какой план?

— Я опущу тебе веревку крючком вниз, — ответила Сара. — Сможешь зацепить его за что-нибудь? Ну, скажем, за ремень?

— Нет, только не за ремень… Я здесь застрял, Сара. Пошевелиться не могу. И до ремня мне не дотянуться.

Сара пыталась оценить ситуацию. Очевидно, Питер застрял в какой-то расселине во льду. Даже представить себе такое было страшно. Неудивительно, что он напуган.

— Послушай, Питер, — спросила она, — ну хоть за что-нибудь можешь зацепить этот крючок?

— Попробую.

— Ладно, тогда держи. — И она начала медленно спускать ему веревку. Крючок исчез в темноте. — Видишь его?

— Вижу.

— Сможешь дотянуться?

— Нет.

— Ладно. Тогда я раскачаю веревку. — И Сара, слегка двигая запястьем, начала слегка раскачивать веревку. Крючок то исчезал из вида, то появлялся снова.

— Знаешь, я просто не смогу… Сара.

— Сможешь.

— Мне его не поймать.

— А ты постарайся.

— Опусти чуть пониже.

— Ладно. Насколько ниже?

— Примерно на фут.

— Хорошо. — Она опустила веревку на фут. — Теперь нормально?

— Да, так уже лучше. Теперь раскачивай.

Сара вновь принялась раскачивать веревку. Казалось, снизу раздается его тяжелое дыхание, но крючок был неуловим.

— Не получается, Сара.

— Все же попробуй. Постарайся изо всех сил.