Желанное дитя - Лиза Скоттолайн

И тут зазвонил ее телефон в сумочке.

– Простите, надо было его отключить.

– Да ничего страшного, у меня нет аллергии на телефон.

Кристина вынула телефон из внутреннего кармашка, бросила взгляд на экран – это был Гриф. Она быстро нажала на красную кнопку, чтобы сбросить звонок, но Маркус успел тоже посмотреть на экран.

– Погоди-ка, – прищурился он, – А не это ли имя ты только что назвала? Гриф? Это что, прозвище Гриффита? Адвоката Джефкота?

– Да, – Кристина сунула телефон обратно в сумочку, кляня себя за то, что внесла Грифа в свои контакты.

– И зачем он тебе звонит? И откуда у него твой номер?!

– Это я помогла Джефкоту его найти, – со вздохом призналась Кристина, потому что врать было уже бесполезно.

– В смысле? Как ты помогла?

– Ну, у него был общественный защитник, а он хотел кого-нибудь из местных, вот я и помогла…

Гэри перестал печатать, руки его повисли над клавиатурой, он внимательно прислушивался к их разговору. Его черная грива была зачесана назад, и волосы сильно блестели в лучах яркого утреннего солнца.

Маркус нахмурился, не понимая:

– Но… ты же там не знаешь никаких адвокатов?!

– Я сделала несколько звонков по телефону, это было не так уж трудно… – ответила Кристина нехотя.

Маркус сжал челюсти.

– Почему ты ему помогла?

– Потому что… он сказал, что расскажет мне все, что я захочу знать, если я помогу ему, а я хотела знать, не он ли наш донор, поэтому я помогла ему! – Кристина покосилась на Гэри, который сидел в той же позе, с поднятыми над клавиатурой руками.

Глаза Маркуса вспыхнули:

– Он серийный убийца, он манипулировал тобой, неужели ты не понимаешь?!

– Нет, он не такой, – возразила Кристина.

Гэри хлопнул в ладоши.

– Маркус, позвольте мне. Думаю, у меня получится лучше.

– Зачем? Я сам могу поговорить со своей собственной женой!

Гэри повернулся к Кристине.

– Кристина, так Джефкот попросил вас помочь ему найти адвоката?

– Да.

– А он просил о чем-нибудь еще?

– Да. – Кристина замялась, но терять уже было нечего. – Он просил меня заплатить половину гонорара адвокату, гонорар пять тысяч.

– Что?! – Маркус подпрыгнул в своем кресле и развернулся к Кристине. – Да как тебе вообще в голову могло прийти ему помогать?!

– Я не заплатила.

– Но ты думала об этом? Как, как вообще?

– А как можно не помочь?! – Кристина решила, что сейчас самое время наконец вступиться за себя. – Только представьте, что он невиновен и что его обвиняют в преступлении, которого он не совершал! Это значит, что наш донор может провести остаток своих дней за решеткой – по ложному обвинению! И что, я должна была просто повернуться к нему спиной?!

– Да! – воскликнул Маркус, не раздумывая.

– Да, – добавил Гэри через секунду.

Мужчины обменялись взглядами, потом Гэри повернулся к Кристине.

– Кристина, позвольте вам объяснить, по каким причинам вам не стоит помогать ему с точки зрения закона. Вы собираетесь судиться с Хоумстедом, потому что они допустили халатность и использовали Джефкота в качестве донора спермы. И хотя Джефкот формально не является в этом случае ответчиком – все же его интересы противоположны вашим. Он – на другой стороне.

Маркус вмешался:

– Именно это я и пытался ей объяснить.

Гэри продолжил:

– Я понимаю, зачем вы к нему поехали, и вы получили очень ценную информацию. Но мой совет вам как юриста: все, дальше заходить не стоит. Capisce? Вы меня понимаете?

– Понимаю.

– Хорошо. – Гэри вернулся к клавиатуре, вид у него был встревоженный. – А теперь – мой совет вам, Кристина, уже не как юриста, а как человека. Мне приходилось бывать в тюрьмах почаще, чем вам. И я знавал много заключенных – гораздо больше, чем вы. Я видел в тюрьме много трагических артистов, комических артистов и всяких других артистов. В тюрьме все говорят, что невиновны.

Маркус снова вмешался:

– Точно!

Гэри проигнорировал его, его темные глаза не отрывались от Кристины:

– Даже мои дядя и племянник, которых взяли на месте преступления с поличным, даже они утверждали, что невиновны. Хотя я вынужден признать – они были виновны. Ну, а Джефкот… он в очень большой заднице. В очень большой. И он будет хвататься за любую соломинку и будет манипулировать, давить на жалость и пытаться использовать вас, чтобы получить то, что ему надо.

– Он просил только две с половиной тысячи долларов на адвоката. Он же не просил достать ему луну с неба.

– Пока нет. Но это может быть только начало. И потом – возможно, ему от вас на самом деле вовсе не деньги нужны. Ему, может быть, нужен сочувствующий слушатель, готовый подставить плечо. Друг. Вы красивая женщина – а у него нет ничего, кроме времени.

Маркус снова вмешался, обращаясь к Гэри:

– Она даже не допускает, что он мог соврать, что был донором. Почему мы должны вообще принимать его слова на веру?

– Не должны и не будем, Маркус, – спокойно ответил Гэри, – Когда я позвоню в Хоумстед, я расскажу им все, что мы знаем, и попрошу их подтвердить или опровергнуть этот факт.

– Хорошо, – кивнул Маркус, откидываясь в кресле. – Он просто пользуется ей, а она влюбилась в него.

Кристина вскинула глаза:

– Нет, Маркус, что за глупости!

– Silenzio! – Гэри жестом велел обоим замолчать. – Вы двое должны быть сейчас по одну сторону баррикад. Должны быть вместе. Поговорите обо всем за чашечкой кофе. Вам предстоит пройти через это вместе – только так вы справитесь. Все, наша встреча окончена.

– Спасибо, – сказал Маркус, вставая, но Кристина знала, что он доволен только потому, что сейчас наконец победил.

Снова зазвонил ее телефон, она достала его – и когда на экране высветилось имя «Гриф», нажала красную кнопку.

Маркус сдвинул брови:

– Я не хочу, чтобы ты отвечала на его звонки.

– Почему? – спросила Кристина, беря свою сумочку.

– Нам надо предоставить Джефкота ему самому. Ты нашла ему адвоката – а теперь ты умываешь руки и больше он тебя не касается.

Кристине не нравилось, когда ей начинали указывать, что ее касается, а что нет.

– Гриф не станет его защищать, если ему не заплатят задаток.

– Это не наша проблема.

Гэри встал, натянуто улыбаясь.

– Так, хватит. Убирайтесь из моего кабинета, вы, дурацкие дети! Уходите, выпейте по чашке кофе – вместе! Вы должны все это выяснить раз и навсегда. Я в вас верю!